- А почему вы ждете только детей?
- Взрослые не справляются с такой ношей, она разрушает их. А дети подвижны, изменчивы, они растут. Драконья сила только помогает им.
Я прикрыла глаза. Слишком много информации, слишком странно все происходящее.
- А вы не думали о том, чтобы вернуться? Раз теперь есть кому вас защищать. Люди любили Лес, и вы всегда мирно сосуществовали. Мы никогда не хотели причинить вред деревьям.
Дерево замолчало, словно обдумывая мои слова, лишь высоко над моей головой шелестела крона.
- Мы подумаем над этим. Мы не против вернуться, нам тесно тут. Обида прошла. Хммм.. Тебе пора, детеныш. Ты развеселила нас. За это мы дадим тебе подарок. Но помни – ты должна защищать нас.
- Хорошо, - прошептала я, погладив ствол напоследок. Он был теплый.
Тут меня за руку уцепили тонкие веточки, и положили в мою ладонь веточку с желудями. А потом для меня снова расступилась тропа, которая вывела меня к Ксандру.
- Ты где была?! – кинулся он ко мне с воплем. – Ты почему ушла, ничего не сказав? Да я чуть не свихнулся тут! Не знаю в какую сторону бежать и где тебя искать!
- Ксандр…
- Что, Ксандр? Я попытался пройти в лес – так он меня не пустил! - перевела взгляд на исцарапанные до крови руки друга.
- Прости меня. Я же ненадолго. Я когда уходила, ты сидел такой задумчивый, что я не решилась тебя трогать.
- Не решилась она! Зато теперь придется меня успокаивать! Фух, - он выдохнул и со всего размаха опустился на землю. Я осторожно присела рядом, и погладила его по волосам.
- Извини. Я сама не ожидала, что так получится.
- Где была – то хоть? – спросил он уже менее возмущенно.
- Ты не поверишь!
Я рассказала другу, где я побывала, а он слушал мой рассказ с тем же выражением, с которым я слушала легенду: недоверчиво-восхищенным. Пока мы выбирались на дорогу, он умудрился задать мне не меньше десятка вопросов, вплоть до того, какого цвета были листочки у папоротника. Вот до этой поры не замечала за ним такой любви к растениям!
Глава 5
Нельзя сказать что почти за неделю пути мы превратились в заядлых путешественников, но, по крайней мере, несколько полезных навыков мы усвоили: выбирать место для ночевки нужно все-таки пока еще светло, а не копаться в полной темноте и в итоге утром обнаружить себя на прекрасном муравейнике; общаться с незнакомыми попутчиками – не всегда полезно; есть ягоды, похожие на те, которые мы знаем, но чуть-чуть с другим цветом – строго не рекомендуется; а еще стоит заранее позаботиться о средстве, которое поможет бороться с мозолями, натертыми на второй день пути.
Но в целом, все было не так плохо, как казалось с самого начала. Мы уже сегодня должны были добраться до города, мы не голодали, нормально спали, и даже ни разу не попали под дождь. Правда днем было невозможно идти из-за невыносимого пекла, но к концу мы приноровились планировать привалы как раз на самое жаркое время. И хоть этот образ жизни кардинально отличался от привычного нам, мы с Ксандром поддерживали друг друга и старались не унывать.
Когда солнце уже начало клониться к вечеру мы вышли на холм, с которого было видно город. Час пути – и мы почти у ворот. Если две покосившиеся деревянные створки, прибитые к изъеденному временем столбу, можно назвать воротами. Город был… Совсем не таким, как я ожидала. Отец несколько раз брал меня на ярмарку, и мы ездили в город, располагавшийся к северу от наших деревенек, так он был хоть и не большим, но аккуратным, ухоженным, а снаружи его окружала добротная стена.
Тут же… Стены как таковой не существовало. Кое-где торчали деревянные столбы, к которым было прикреплено нечто, напоминающее двери; где-то были видны непонятные куски каменной кладки. Остальные места занимал разросшийся бурьян и покосившиеся, отсыревшие стены старых домов.
Мы смотрели на это убожество в молчании, не в силах произнести ни звука, но, думаю, одолевавшие нас мысли были схожи: «И это сюда мы шли и нам тут теперь предстоит жить?». Когда мы взглянули друг на друга – то увидели ужас в глазах. От города веяло тоской и безысходностью. Я даже не подозревала, что в нашей довольно-таки процветающей (как нам всегда рассказывали) империи может существовать такое.