- Даже если это незаконно – Корпусу все сойдет с рук. Они есть Закон и Порядок Империи. Поэтому им никто не указ.
- Но вы же как-то умудряетесь им противостоять, - не удержалась от комментария я.
- О, моя милая, это разговор совсем не для этого коридора, - загадочно улыбнулся мужчина. – Сейчас я провожу вас наверх, отдыхайте, обустраивайтесь и съешьте что-нибудь сладкое – это вам сейчас не повредит.
- Господин Рогборн, - Ксандр замялся, набирая воздух в легкие. – А почему вы нам помогаете?
Мужчина прищурился.
- Потому что у меня есть свои интересы. И я хочу вас использовать в своих целях, не дав использовать кому-то другому. Это чистая правда, - добавил он, заметив наши открывшиеся в изумлении рты. – Все здесь будут хотеть использовать вас по своему усмотрению, только вряд ли кто-то открыто вам в этом признается.
- То есть у нас есть только один выход – стать чьими-то марионетками?
- Я этого не говорил. Выход есть всегда.
Мужчина отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и, насвистывая, начал подниматься по лестнице. Мы пошли за ним. Но с каждой ступенькой во мне крепла уверенность, что я сделаю все, лишь бы не стать игрушкой в чьих-то руках.
Расписание нам вечером того же дня принес Корд. Выглядел он все так же: странно и затравленно, но я так и не рискнула спросить, что с ним происходит, потому что я его опасалась на каком-то инстинктивном уровне.
- Если будут какие-то вопросы насчет расписания – найдите меня – я живу в комнате наверху, - сказал он, передав нам листки плотного пергамента и ушел.
Мы пошли в комнату Ксандра, и изучили список наших занятий. Каждый день стояли, как мы поняли, обязательные пары: боевая подготовка, теория превращений, основы тактики, история Империи. Но, что удивительно, некоторые наши занятия отличались, например, у него в списке была картография, вместо которой у меня стояло… Вышивание! Да они что, издеваются?!
- Может это какая-то ошибка, - сказал Ксандр, погладив меня по руке. – Ну не может быть, чтобы это действительно было так.
- Что-то я сомневаюсь, - прошипела я.
- Хочешь, сходим к Корду, спросим?
- Не хочу. Если честно, он меня пугает.
- Меня тоже, - согласился со мной друг. – Мне кажется, словно с ним что-то не так. Не могу объяснить.
Я кивнула, показывая, что я его поняла.
- Ксандр, скажи мне честно, тебе тут нравится? – я посмотрела на парня, который отвел глаза и стал рассматривать пол.
- Если честно, то да, - твердо сказал он, но по-прежнему не смотрел на меня. – Я знаю, что тебе кажется, что это все какой-то заговор, и есть много моментов, которые мне тоже кажутся странными, но, пойми, это же наш шанс! Шанс на совершенно другую жизнь! О котором мы, сидя в наших деревнях, и помыслить не могли!
Ксандр соскочил с кровати и начал ходить по комнате, размахивая руками:
- Ну что меня ждало? Стать лесорубом как мой отец и закончить жизнь так же, как он? Жениться на какой-то миловидной девчонке, завести выводок детей и с каждым годом пить все больше из-за какой-то невыразимой, глухой тоски по чему-то волшебному?
Я молчала, а он продолжил:
- А ты? Не думаю, что твоя история была бы намного интереснее моей! Да даже если бы ты вышла замуж за Ханта, то что? Нарожала бы ему десяток детей, растолстела, стала бы одной из тех деревенских кумушек, которых ты всегда ненавидела?! И весь твой задор, весь огонь растворился бы там, слышишь?! Мы бы все растратили.
Он остановился передо мной, тяжело дыша. Щеки его раскраснелись, а карие глаза смотрели на меня в упор.
- Что скажешь, Искра? Разве я не прав?
- Доброй ночи, Ксандр, - я встала с кровати и открыла дверь. – Увидимся завтра на занятиях.
- Искра, ты что, обиделась на меня? – он, казалось, удивился, не понимая, что на меня нашло. – Я же сказал правду!
- Здорово. Я рада, что ты это сделал. Но разговаривать я больше не хочу, я устала.
Дверь за парнем захлопнулась, а я сползла по стеночке на пол и расплакалась. Пусть даже это была правда, я не хотела ее слышать. Не хотела думать, что моя жизнь, к которой мне так хотелось вернуться – может быть настолько жалкой и беспросветной, какой он ее описал. Мои мать с отцом так и живут – и ничего, счастливы. И я бы была. Теперь уже бы только была, потому что я узнала о существовании другой жизни, и пути назад у меня нет…