- Искра, - я слышу слабый шепот слева. – С тобой все в порядке.
Я знаю этот голос. И когда я поворачиваюсь, вижу Ксандра – покрытого сажей и землей, исцарапанного, в местами порванной одежде, но именного его.
- Ксандр, как мы тут оказались? Что ты тут делаешь? Ваши поля вообще в другой стороне!
- Ты еще не вспомнила? – Он сел, морщась от боли, и придвинулся поближе ко мне.
- Что? Что именно я должна вспомнить? Я помню только, что должна была убежать с братьями, а потом упала, мне было больно, а потом я летела… О Всеблагой! - Я в ужасе замолчала и уставилась на Ксандра, чувствуя, как по моему лицу текут слезы. На его лице я видела отражение тех же эмоций, что бушевали в моей душе. Страх, ужас, непонимание, и… Крупица восторга.
- Мы… Это были мы? – только и смогла спросить я, с отвращением глядя на безжизненную тушу рядом. – Мы ее убили? Но…
Ксандр лишь кивнул. Я замолчала, потому что не смогла справиться с вихрем вопросов в своей голове.
- Теперь ты поняла, почему мы не должны были ходить в Выжженный Лес? Видимо такое уже происходило до этого. И они боятся.
- Чего? – прошептала я, закрыв глаза руками.
- Наверное есть чего… - Ксандр задумался. - Ты знаешь, что теперь будет?
- Нас изгонят из деревни, - прошептала я.
Ужас сковал мое сердце. Всех, кто хоть как-то отличался – изгоняли, всех, кто нарушил правила – изгоняли. Мы с Ксандром воплотили в себе все то, что они ненавидят.
Я наконец собралась с силами, встала, и встретилась взглядом с отцом и другими жителями деревни, стоящими чуть поодаль. Я видела, что отец запыхался, его грудь часто вздымалась и опадала, на лице была написана тревога и… сожаление. Я стояла перед ним, в изодранном платье, покрытая копотью и порезами, и понимала, что несмотря на то, что мы с Ксандром их спасли, приговор будет один. И он неминуем.
- Искорка… - голос папы задрожал и сбился.
- Да, папа. – Я услышала шорох сзади, это поднялся Ксандр, прошел мимо меня, незаметно сжав мою ладонь, и пошел в сторону своей деревни. Я была ему благодарна даже за такое проявление участия.
- Ты… Ты была в Запретном Лесу?
- По всей видимости, папа. Хоть я этого и не помню. – Я взглянула на него, а он вздрогнул, словно мои слова его ударили.
– Да, так они и говорили. Что люди, попавшие туда, не помнят этого. И что чаще всего это случается с подростками.
- Но почему нас из-за этого нужно изгонять?! Мы же всех сегодня спасли! Всех! Всю деревню! – Я сорвалась на крик. Я смотрела в глаза каждому, кто стоял за спиной отца и видела в их глазах страх. Только дети смотрели на меня с интересом и любопытством. Интересно, а женщины из деревни тоже осудят меня за то, что я спасла их жизни?
- Ты знаешь правила, - глухо сказал отец. – В них нет исключений. Всегда есть опасность, что эта сила обратится против нас.
- Да если бы не она, нас бы тут не было! Некому было бы соблюдать эти идиотские правила!
- Искра, - к нам приблизился еще один участник разговора. Старейшина. Я склонила голову, но он не удостоил меня даже ответным кивком. Вот значит как. – Девочка, ты нарушила правила, и поэтому ты не можешь оставаться в деревне ни дня. Ты можешь зайти домой, взять вещи и попрощаться с матерью, но до захода солнца ты должна покинуть деревню.
- Но куда мне идти?! Что мне делать?! Вы просто так выставите меня из дома, чтобы я побиралась и умерла где-нибудь в придорожной канаве?!
Но Старейшина меня уже не слушал. Он развернулся и ушел, а все деревенские расступались перед ним. Отец стоял, потупив глаза.
- Понятно, - сказала я, не сдерживая лившиеся по щекам слезы.
В странном оцепенении я направилась к деревне. Ко мне тут же приклеились братья, они обнимали меня и просили меня не уходить. Я расцеловала их залитые слезами личики, сказала, что очень их люблю, и буду ждать их, когда они вырастут и найдут меня.
Еле передвигая ноги, я шла к деревне. За мной никто не пошел, все остались возле мертвой драконихи. Ко мне в голову закралась шальная мысль, что, может быть, надо было позволить ей убить всех, но я поспешила ее отогнать, опасаясь, что именно так и начинается то, чего опасался старейшина. А я не плохая. Не хочу быть плохой.