— Ах, вот как? — прохрипел я, почти удушенный схватившими меня со всех сторон гвардейцами. И, исходя безудержной яростью, туманящей разум и взгляд, немедля прорычал: — Тогда дуэль!
— И конечно же по-соплячьи, до первой крови? — снисходительно улыбнувшись, зевнул Ральф. — Да еще когда-нибудь через пару лет?
— Нет, до смерти! И немедленно! — кровожадно оскалился я в ответ.
— Отлично, я принимаю твой вызов, ди Стайни! — резко оживившись, выпалил Ральф. И тут же начал, пользуясь правом вызываемого, условия поединка излагать: — Оружие — рапиры и кинжалы, защиты — нет. Бьемся через положенные законом три дня на арене Броссури. И…
— Виконт Жалье, немедленно прекратите это безобразие! Слышите?! — перебил его добравшийся в этот момент к месту событий изрядно запыхавшийся граф Терфо, из-за спины которого выглядывала его испуганная дочь.
— И не забудь попрощаться с друзьями и невестой перед дуэлью, ди Стайни, ведь больше ты их никогда не увидишь, — невозмутимо закончил Ральф. И, коснувшись рукой полей шляпы, откланялся: — Честь имею.
Развернулся и, протолкавшись через неохотно расступающуюся перед ним толпу, быстро пошел прочь. А вслед ему полетел гневный возглас графа Терфо:
— Отныне вам отказано в приеме в моем доме, виконт! Слышите?!
Но Ральф не обратил на эти крайне неприятные для любого благородного человека слова ровным счетом никакого внимания. Даже не обернулся, пробираясь к выходу из зала. Что заставило графа, задетого проявленным виконтом пренебрежением, сжать кулаки и прожигать гневным взглядом спину наглеца, пока тот не покинул зал.
Ну а когда Ральф ушел, хозяин дома резко повернулся лицом к нам с баронетом. И, задыхаясь от возмущения, выговорил:
— А вы, а вы… — Однако с ходу придумать нам подобающего наказания не смог, а потом, когда его робко тронула за руку дочь, и вовсе опомнился. Ведь ладно я, но Карл ему какая-никакая, а родня. Так что граф только скривился да махнул рукой. После чего, отворачиваясь, сердито бросил своим гвардейцам: — Отпустите их!
И мы были незамедлительно освобождены. Представ перед прибывшими с другого края зала друзьями-знакомыми совершенно свободными. И очень злыми. Хотя и достаточно успокоившимися для того, чтобы не бросаться в погоню за виконтом, дабы немедля его разорвать.
— Что тут происходит?.. — повис в воздухе вопрос моей дражайшей невесты, обращенный, судя по хмурому взгляду Кейтлин, исключительно ко мне. Так, словно никто, кроме меня, и не мог ничего натворить!
Но я ничего не ответил, борясь с негодованием, охватившим меня при виде этой стервы ди Мэнс, так и притопавшей под ручку со своей нежной подругой. И тогда ситуацию прояснил Карл, буркнув:
— Граф Канупэ и Ралленберри с виконтом Жалье случились.
— И что теперь? — бросив короткий взгляд на лежащие на полу тела и суетящихся вокруг них целителей, деловито осведомился Лайнус ди Тажери.
— Этот мерзавец ди Марсио вынудил ди Стайни бросить ему вызов. Так что будет дуэль, — вздохнул баронет. И, встрепенувшись, обратился ко мне: — Кэрридан, место твоего первого секунданта за мной, договорились?
— А я тогда иду за второго, — с ходу уведомил меня сэр Лайнус и придавил взглядом, давая понять, что отказа не примет.
— Хорошо, — даже не задумываясь, кивнул я в знак согласия, растирая при этом левой рукой сильно помятую гвардейцами графа шею. И с нехорошим прищуром посмотрел на Мэджери. Которая чуть смутилась и немного отстранилась от моей невесты, перестав прижиматься к ней так уж тесно. Но руку Кейтлин все же не отпустила, зараза такая.
— Поединок, конечно, до смерти? На рапирах с кинжалами? — тут же уточнил, как нечто само собой разумеющееся, владетель замка-крепости Норфейн.
— А ты что, виконта не знаешь? Когда он вообще другие условия ставил? — фыркнул баронет. И, почесав пальцем нижнюю губу и содрав с нее корочку засохшей крови, под которой уже наросла новая плоть, расстроенно заметил: — Жаль, эта скотина мой вызов не приняла.
— Да, ди Марсио — это серьезно… — задумчиво протянул ди Бутейн. — Я слышал, ему на одной из последних дуэлей даже сердце умудрились проткнуть… А Ральфу хоть бы хны.
Столь милые подробности о моем противнике заставили меня слегка поднапрячься и вынудили оторваться от своего занятия — от прожигания негодующим взглядом этой сладкой парочки — Кейтлин и Мэджери.
— Это что же у него за талиар такой, что способен поврежденное сердце мгновенно регенерировать и вновь запустить? — спросил я, поворачиваясь в сторону говорящего.