— Вельд, помоги Гэлу. Надо на рынок с ним смотаться, отыскать там кое-кого и притащить сюда.
— По жесткому варианту? — быстро спросил Рыжий, поймав стреломет и увидев, что он поставлен на боевой взвод.
— По любому, — отрезал я. — Главное — быстро.
Парни умчались мое распоряжение исполнять. А я, спешившись, с Кейтлин в дом пошел. Броню там снять, умыться да переодеться.
Но так просто до своей комнаты добраться не удалось. В холле нам встретилась Мэджери. Сразу заулыбавшаяся при виде подруги. Но не меня.
— О Мэдж! — радостно приветствовала ее Кейтлин. И, буквально вихрем подлетев к ней, крепко-крепко ее обняла. А потом… потом так чувственно-страстно ее поцеловала, что та аж покачнулась на ногах.
— Ты чего, Кейт? — чуть отойдя от такого приветствия, округлившимися глазами уставилась на нее баронесса Кантор.
— Да вот… — хитро покосилась на меня Кейтлин, не выпуская свою подругу из объятий. А потом как брякнет: — Тут сэр Кэрридан твердо вознамерился спасать такую хорошую тебя от такой порочной меня! — И залилась смехом.
— Что?! — ахнула Мэджери. И немедля вытаращилась на меня. Глядя как на полного остолопа.
«Вот же стервы!» — сердито подумал я, не ожидавший такого поворота событий.
А бес, покосившись на меня, рог правый почесал и глубокомысленно изрек:
«Не, что ни говори, а ди Мэнс буквально напрашивается на принятие в отношении нее самых кардинальных воспитательных мер».
«Это точно!» — буркнул я, в кои-то веки будучи полностью с нечистью согласен.
«А чего тупишь тогда? — выдал бес неожиданно сердито. — Раз понимаешь, что эта стерва, судя по ее поведению, просто жаждет быть сначала — выпоротой до визга, а потом — отодранной до писка! Иначе она не уймется! — Да тотчас же решительно скомандовал: — Так что давай, не разочаровывай ее — хватай немедля в охапку да в спальню тащи!»
Идею, конечно, бес мне соблазнительную подкинул — после такой сценки я бы с удовольствием поступил со своей невестой по наущению нечисти… Да голова у меня все же своя на плечах имеется, чтоб думать ей иногда. Потому я только досадливо отмахнулся от этого советчика рогатого. Даже если мне и удастся все это в отношении напрашивающейся на хорошую порку ди Мэнс провернуть, что уже само по себе маловероятно, никакой практической пользы, кроме некоего моего удовлетворения, это действо не принесет. Так не то что любви — даже уважения не добиться. Я вон и от воплощения своего коварного плана по соблазнению одной обольстительной суккубы на обратном пути из-за этого же отказался. Просто представил себе, как низко будут выглядеть мои домогательства в глазах Кейтлин после всего моего геройства и как она на меня смотреть потом презрительно будет… и решил, что мне эдакой радости не надо. Даже если девушка и снизойдет ко мне из чувства благодарности. Ибо просто телесные утехи — это хорошо, а они же, но по взаимной симпатии, не отягощенной ничем, — много-много лучше.
Так что отмахнулся я от беса, глянул с негодованием на продолжающих стоять в обнимку стервочек да пошел к себе. Где быстро разоблачился, освежился да в чистое переоделся. Как раз в порядок себя привести успел, к тому времени как Вельд с Гэлом вернулись, поставленную задачу выполнив.
Для разговора с притащенным ими гостем я кабинет Кейтлин ненадолго занял. Уселся там в удобном кресле за столом да кивнул своему немного помятому знакомцу — римхольскому вымогателю и бандюге Бучу Корвье, указывая на мягкий стул перед ним:
— Падай сюда, разговор есть.
И тот, покосившись на Вельда, тут же сунувшего ему под нос для вящей убедительности кулак, немедля уселся, куда было указано. После чего с явной опаской уставился на меня.
— Значит, слушай сюда, Буч, — не затягивая, начал я. — В походе этом с нами неприятность приключилась. Какие-то скоты леди Кейтлин похитить хотели.
— А при чем здесь я? Я тут не при делах! — заволновался промышляющий на городском торгу Буч.
— Слушай дальше! — жестко перебил я его. Поймав еще вдобавок к этому увесистый подзатыльник от Вельда, он немедля заткнулся. — Однако это дело точно не могло обойтись без обретающегося в Римхоле наводчика. — И, достав из ящика стола заранее приготовленный кошель с монетами, бросил его парню со словами: — Держи, это тебе за службу малую. И чтоб к сегодняшнему вечеру каждая собака преступная в Римхоле знала, что за сведения о людях, задающих слишком много вопросов о житье-бытье леди Кейтлин, мной объявлена награда в тысячу монет серебром. А за пойманных и доставленных живьем наводчиков-злоумышленников — еще столько же. Но уже золотом.