- Ты не совсем прав, тебе помогли именно травы, просто я усилила их свойства. А травы я попросила у матери природы и она мне их дала. - пояснила Лёка и несмело улыбнулась. - Что теперь, тоже сдашь меня инквизиции?
- Сума сошла?! Ты не ровняй меня с вашим народом. Я вообще считаю это дикостью какой-то. К тому же, ещё недавно, я наровне с тобой стоял на эшафоте.
- Прости. Я правда... - Лёка кинулась меня обнять и задела мое пострадавшее плечо, от чего я дёрнулся и глухо застонал. - О многоликий, ты же ранен!
- Да эти твари знатно меня потрепали.
- Это плохо, это очень плохо! В слюне накеров содержится яд. - "обрадовала" она меня. - Нам срочно нужно уходить от сюда, тебе нельзя здесь оставаться. Тут недалеко есть небольшая деревушка. У нас теперь есть деньги, попросимся на постой. Там обработаем твои раны, я соберу нужные ингредиенты и смогу вывести яд.
- Но нам же не следует показываться кому либо на глаза. - возразил я.
- А если мы этого не сделаем, ты умрёшь. - указала она на очевидное. - К тому же, мы уже вышли на территорию Ярла Изегана. Я не думаю, что тут про нас знают. Да и в нашем городе, скорее всего нас считают погибшими, после нападения дракона и врятли ищут.
Побросав тела накеров в костёр, быстро собрав свои пожитки, отправились в путь. Даже в ночной темноте, Лёка легко ориентировалась в лесу. Тусклые звёзды и тонкий молодой месяц, ничем не помогали. А я мало того, что практически ни чего не видел и раз за разом спотыкался и норовил пропохать носом, так ещё и раны начали болеть ещё сильней, и силы буквально покидали меня, с каждым шагом. Вскоре Лёка, видя мое состояние и понимая, что я вот вот упаду, подставила мне свое плечо. Она практически дотащила меня до деревни.
- Откройте! Помогите! - кричала Лёка, торобанясь в первый же дом, до которого мы добрели. - Мой брат ранен. - Мы придумали легенду, что мы брат и сестра идём из соженого драконом города, к дальним родственникам.
Дверь открыл здоровенный, суровый, бородатый мужик. И грубым басом поинтересовался - кто пожаловал и чего надо в такое время?
- Помогите, мой брат Эрик ранен. Мы остановились в лесу не далеко от сюда, но на нас напали накеры. - начала тараторить Лёка.
- Накеры? Откуда бы им здесь взяться? - с подозрением спросил хозяин. Он нам явно недоверял.
- Я говорю правду... - Это последнее, что я услышал, потому что попросту потерял сознание.
Когда очнулся, за маленьким оконцем уже вовсю светило солнце. Я лежал в крохотной комнатке, с серыми шершавыми стенами, на топчане застеленным соломой и одеялами. Рядом, у маленького окна, в углу которого с комфортом расположился паук со своей паутиной, ютился небольшой, грубо сколоченный столик, на котором были наставлены какие-то склянки. Напротив была дверь, точнее некая штора, приколоченная к косяку, заменяющая её. Значит нас всё же впустили. А где интересно Лёка? И сколько времени я пробыл в отключке? Попытался встать, но руку и плечо тут же прострелило жуткой болью, от которой я не сдержал стон. Штора-дверь тут же шевельнулась и в комнатку заглянула маленькая косматая девчушка, с россыпью веснушек на курносом личике. Она с интересом глянула на меня и рванула обратно.
- Лейла, Лейла, твой брат очнулся! - заверещал та убегая.
Вскоре ко мне прибежала взволнованная Лёка. Было видно, что эту ночь она явно не спала вообще. Вид усталый и замученный, плечи опущены, под глазами залегли тени, да и сами глаза утратили свой блеск.
- Слава многоликому очнулся! Теперь бояться нечего. - облегчённо выдохнула она.
Лёка напоила меня каким то отваром или настоем, осмотрела мои раны, обработала их непонятной серо-зелёной субстанцией и снова перевязала.
- Почему девочка назвала тебя Лейла?
- Это мое настоящее имя. - немного смущённо призналась Лёка, или теперь Лейла.
- А Лёка это ...?
- Когда дед нашёл меня в лесу, сначала он попытался найти хоть каких-то моих родственников, в близ лежащей деревушке. Но местные жители, объяснили ему, что кроме погибшей бабушки у меня ни кого не было, тогда то он и решил забрать меня к себе. Там же ему и сказали, что зовут меня Лейла. Но я упорно отказывалась отзываться на это имя и всегда называла себя Лёка. В итоге так меня стали называть все. Почему именно Лёка я и сама не знаю.
Немного погодя мне полегчало и я смог подняться с постели и меня повели на обед. Именно обед, ведь была уже середина дня. Мы вышли в просторную, не менее серую комнату, со стольже маленькими оконцами, сквозь которые скупо попадал солнечный свет, из-за чего комната приобретала несколько мрачноватый вид. В углу стояла огромная печь окло которой крутилась дородная женщина с какими-то чугунками и горшочками из которых доносился запах еды, на что мой желудок громко отозвался недовольным урчанием. А посреди комнаты стоял большой деревянный стол, с двумя лавками по обе стороны. Во глава стола сидел тот самый мужик, что нас вчера встретил, а на лавках разместились я так полагаю их дети: смешной кудрявый рыжий паренёк лет шестнадцати, та самая девчушка, что заглядывала, ко мне и белокурый мальчик лет пяти. Но что то мне в нем показалось странным, его глаза как-будто были подёрнуты дымкой и взгляд какой то отсутствующий. Мальчик был слепой, я понял это когда, он брал предметы на ощупь.