- Тоже обвинили в ведьмовстве. Утверждают, что когда меня нашли в безсознательном состоянии, при мне были, какие-то магические штуковины.
- А ты значит не ведьмак? - усмехнулась она.
- Ну вовсяком случае я себя таковым не ощущаю. - пожал я плечами.
- А что это были за штуковины? Может именно с их помощью ты смог расправиться с драконом?
- Может быть. Я совершенно ни чего не помню.
Хоть Лёка и привела в божий вид мои ноги и они уже не так болели, но я по-прежнему жутко уставал, мне было тяжело и не удобно. Я спотыкался, падал, получал ветками по лицу и не только. Но я продолжал идти из чистого упрямства. Лёка же по-моиму вообще не замечала, этих коряг, веток, кустарников, тяжести груза, что точно так же несла на своих плечах. Она легко и бодро шагала, напевая какие-то песенки. Вскоре мы вышли на довольно широкую и явно заброшенную дорогу.
- Этой дорогой уже давно никто не ходит, тут нас точно ни кто не встретит. - ответила Лёка на мой немой вопрос. - Главное ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, с неё несворачивай, что бы ты не увидел и не услышал. - предостерегла она меня.
Как то это предостережение не вселяет оптимизма. После этих слов, сам лес, к которому я уже успел привыкнуть, стал казаться мрачным, неприветливым. Хотя визуально совершенно ни чего не изменилось. Но зато идти стало намного легче.
Вскоре когда я начал плестись совсем медленно, пыхтеть и кряхтеть как старый дед, Лёка сжалилась надо мной и объявила привал. Мы расположились прямо посреди дороги, зная, что точно никому не помещаем. Я расстелил свой плащ, что бы не сидеть на холодной земле. Лёка отломила мне краюху ржаного хлеба и достала кусочек вяленого мяса и сыр. А на десерт у нас была горсточка сухофруктов.
Естественно я этим совершенно не наелся, но попросить ещё мне непозволила совесть. Она не должна и не обязана возиться со мной и уж тем более кормить меня за свой счёт. Я и так буду обязан ей по гроб жизни. По-этому сглотнув скопившуюся слюну, завалился на расстеляный плащ. Лёка покончив с обедом удалилась в кустики.
Солнце выглянуло из-за тучь, приятно пригревая, а я зажмурился подставляя лицо ласковым лучикам наслаждаясь минутой покоя. Вдруг из глубины леса раздался надрывный детский плач и мольбы о помощи. На рефлексах дёрнулся в ту сторону, но тут же остановился вспомнив слова девушки - "Главное ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, с неё несворачивай, что бы ты не увидел и не услышал." Напряжённо начал вслушиваться в звуки. Умом я понимал, что лучше никуда не рыпаться, ведь совершенно не знаю этих мест и врядли чем-то смогу помочь, разве что сам куда-нибудь вляпаюсь и только добавлю проблем. А душа рвалась в ту сторону, на помощь. С другой стороны, с громким треском из кустов выскочила запыхавшаяся и обеспокоенная Лёка. А я от неожиданности и по большей части от того, что успел уже себе накрутить, шарахнулся в сторону и чесно, чуть богу душу не отдал.
- Ты тут. - спроизнесла она немного отдышавшись. - Слава Многоликому хватило ума не пойти на зов.
- Там ребенок... - начал я, но мне не дали договорить.
- Нет. - покочала она отрицательно головой. - Это ишибаши нас учуяла. Они так своих жертв заманивают. Она давно поселилась в этом лесу, много народу загубила. Именно поэтому эту дорогу давно забросили. - пояснила она мне, спешно собирая вещи. - А сейчас нам нужно, как можно быстрее убираться от сюда. До темноты нам нужно уйти как можно дальше.
И мы рванули со всех ног, я даже забыл, про усталость, не до конца утолённый голод, сбитые ноги и тяжёлый груз за спиной. Страх, как выяснилось открывает второе дыхание. Ещё долго до нас доносился истошный детский плачь, что разрывал душу. Сбавили скорость и позволили себе хоть немного передохнуть, лишь когда это всё стихло, но останавливаться мы не стали.
Когда над лесом стали сгущаться сумерки мы вышли к небольшой речушке и решили остановиться недалеко от неё. Лёка всучила мне лёгкий топорик и велела нарубить лапника для шалаша и настила. А сама занялась костром.
Получалось у меня так себе если честно. Во-первых, я очень устал, во-вторых у меня до сих пор руки трясутся после столкновения с ишибаши, ну и в-третьих и пожалуй это самое основное, врядли я этим когда-либо занимался раньше, я попросту не знал с какой стороны подступить к ели. В итоге, весь измучался, ободрал себе все руки, но всё же приноровился и выполнил поставленную задачу. У Лёки в это время уже во всю готовилась овощная похлёбка, на давно разведенном костре.