Придворные из свиты Эдварда сейчас же пожелали выяснить, насколько Ричард Эйсли, успевший убить драницу и великана, хороший боец. Живя при дворе, все эти молодые рыцари часто сражались друг с другом на турнирах, да и просто в дружеских боях вроде сегодняшнего, и успели досконально изучить друг друга как противников, так что хозяин замка должен был внести в игру приятное разнообразие. Ричарду пришлось поочередно драться с каждым из своих гостей. Он с удивлением обнаружил, что за время своих странствий, и в особенности – долгих и ожесточенных тренировок за те дни, когда он готовился к схватке с Железной Рукой, значительно улучшил свою технику. Спутники Эдварда, пожалуй, знали некоторое количество приемов, неизвестных Ричарду, но они двигались гораздо медленнее, чем дракон или атакующий людоед. Казалось, что затупленный меч в руке у Ричарда был вдвое легче, чем оружие его противников, хотя сэр Ричард точно знал, что это неправда – все мечи вышли из кузницы Олафа и были совершенно одинаковыми. Ричард обнаружил, что за счет этого преимущества он мог бы, при желании, нанести кое-кому из своих противников быстрое и унизительное поражение, но рассудил, что незачем портить кому-то настроение в преддверии праздничного вечера. Если за то время, пока король и его спутники будут гостить у него в замке, ему удастся выкроить момент и потренироваться с уступавшими ему по быстроте противниками один на один, без посторонних глаз, то он продемонстрирует им то, что им полезно знать, а унижать кого-то при свидетелях – не самый лучший способ проявлять гостеприимство. Его долг хозяина, в конце концов, состоял в том, чтобы каждый из этих людей в его доме чувствовал себя комфортно и мог наслаждаться праздником. Так что сэр Ричард прилагал ровно столько сил, сколько было необходимо, чтобы поединок получился достаточно зрелищным и кончился ничьей.
И все было бы хорошо, но, как назло, Железная Рука, которому, как видно, надоело оставаться в Большом зале в обществе короля Эдварда и сенешаля, спустился во двор, к более молодым гостям, и, нервируя Ричарда своим присутствием, какое-то время молча наблюдал за их игрой с края площадки.
Когда очередной бой закончился ничьей, и Ричард с молодым придворным – то ли Лансом, то ли Ланселотом – обнялись, дружески хлопая друг друга по плечам, сэр Гильом внезапно подал голос.
- Плохо дерешься. Можешь лучше. Не угодно ли…? – он подхватил с подставки еще один из тупых мечей.
В голосе Орси слышалась ленивая угроза. Несмотря на то, что он держал в руке турнирный меч, Ричард не мог отделаться от ощущения, что на уме у его противника была вовсе не игра.
Стоявший у ограды Гидеон напрягся. Гидеон был опытным бойцом, который ездил на войну еще с отцом самого Ричарда, и интонации Гильома ему тоже явно не понравились. Ричарда это встревожило. Вот только ссоры им тут не хватало...
- Сэр Гильом желает посрамить меня перед свидетелями, - подчеркнуто весёлым тоном сказал он. - Не будем давать ему такой возможности... Друзья, пожалуйста, оставьте нас вдвоем. Если хотите, мастер Гидеон покажет вам наших собак и соколов.
- Уверен? - тихо спросил Ричарда бывший наставник.
- Да, уверен. Пожалуйста, мастер... - сказал Ричард напряжённо.
К счастью, Гидеон его послушался. Видимо, полагал, что Ричард знает, что он делает.
Оставшись наедине с Ричардом, Гильом неописуемо плавным движением нырнул под ограждение и тут же распрямился – быстрый, как пружина.
- Наденете тренировочный доспех? – предложил Ричард, не сомневаясь в отрицательном ответе.
- Думаю, он мне не нужен, - усмехнулся сэр Гильом.
- Ну, тогда уравняем шансы, - сказал Ричард, стягивая с себя поддоспешник и кольчугу.
- Зря, - прокомментировал Орси. – Впрочем, как вам будет угодно… Да чего вы возитесь? - с оттенком нетерпения сказал Гильом и, бросив меч, бесцеремонно помог Эйсли отстегнуть наплечники.
- Вам так не терпится со мной подраться? – не сдержался Ричард.
Гильом ухмыльнулся.
- Потом подеремся... Когда вы чему-нибудь научитесь. А пока будем считать это обычной тренировкой.
Ричард стиснул зубы. Орси, конечно, был действительно великолепным фехтовальщиком, но все же не настолько, черт возьми, чтобы это оправдывало его беспримерное самодовольство. Сражение с рыцарями Эдварда придало Ричарду веры в свои силы, и он подумал, что, если ему немного повезет, то он сумеет сбить с Гильома спесь. Тем более, что пренебрежительный отзыв Железной Руки о его навыках давал надежду, что Гильом, недооценивавший своего противника, будет слишком небрежен и допустит какую-нибудь оплошность…