После первых же его выпадов лицо Гильома озарила мрачная улыбка.
- А вы жалели своего последнего противника, - заметил он. - Ну что ж, тем интереснее...
И он, перехватив длинную рукоять меча второй рукой, обрушил на противника такую серию стремительных ударов, что Ричард сам не понял, как Гильом прижал его к ограде тренировочной площадки и одним сильным ударом вышиб меч из его рук. Запястье Эйсли разом онемело, мышцы от ладони до локтя пронзило острой болью, как будто Гильом ударил его по руке дубиной, хотя турнирный меч Орси его даже не коснулся.
- Не понимаю, как вы это делаете, - выпалил Ричард с досадой и одновременно с тем - с невольным восхищением. - Руки у вас действительно железные... Не думаю, что я бы смог так бить, даже если бы махал мечом с рассвета до заката.
- Ну, это просто, - неожиданно сказал Гильом. - Скажите своим оружейникам, чтобы сделали вам утяжеленный меч. Стальной сердечник, а поверх - пластины из свинца. Баланс должен быть смещен к острию. И тренируйтесь только с ним. С этим мечом вы толка не добьётесь. Ещё прикажите им сделать для вас свинцовые наручи на кожаной подкладке и носите под рубашкой. Кроме того, вы забываете, что фехтование - это не только руки... Вам нужны утяжеленные поножи и пояс. Если вам не лень, то их тоже можно носить в любое время, а не только в те часы, которые вы можете уделить фехтованию. Увидите, что после таких тренировок любой другой меч будет казаться таким лёгким, как будто он сделан из соломы.
У Ричарда вырвался нервный смешок.
- Простите… - пробормотал он, не желая, чтобы собеседник посчитал, что Ричард насмехался над его советами. В конце концов, Гильом поступил исключительно любезно, посвящая его в свой секрет. – Мне просто пришло в голову, что, если я последую вашему совету, то буду похож на святого отшельника с железными веригами…
Гильом пожал плечами.
- Зря смеётесь. У отшельника и настоящего бойца одна и та же цель - чтобы тело беспрекословно подчинялось духу. Разница только в том, что один служит Богу, а второй – сначала людям и своему королю, а уже после этого – Царю небесному.
Пока они беседовали, из ворот выбежал Филипп, судя по встрепанному виду, успевший обегать весь замок в поисках сэра Ричарда. Увидев Гильома, он испуганно попятился.
- Сэр Ричард, я только хотел сказать, что мы уже вернулись. Я оставил Ригеля у опушки леса и приказал ему ждать. Он с места никуда не сдвинется, пока я не вернусь. Так что, если хотите, ваши гости могут выйти из замка и посмотреть на него. Только скажите им, чтобы не подходили к Ригелю все разом. Для начала пускай встанут в отдалении, а кто захочет посмотреть поближе, пусть подходит вместе с вами... - всю эту речь Филипп протараторил, как скороговорку, избегая смотреть на Гильома, а выпалив все, что собирался сообщить, тут же сбежал.
- Видимо, нам пора заканчивать, - дернув плечом, сказал Железная Рука. – Хотя вы сами видите, что драться со мной вам пока что рано. Может, через год-другой…
- Я вижу, что вы замечательный боец. Но я не думаю, что я так плох, как вы считаете. И если вы позволите, то я вам это докажу, - возразил Ричард.
- Отлично, - нисколько не удивившись возражению, кивнул Гильом. – Если хотите, завтра на восходе солнца буду ждать вас здесь, на этом самом месте.
- Завтра Рождество, - рискнул напомнить Ричард.
- Ну так что же?.. Ваш священник, я не помню, как там его имя, будет служить утреню, дамы – отдыхать после ночного пира, а мы – фехтовать. Не думаю, что это чем-то помешает празднику. Если, конечно, вы не собираетесь залеживаться до полудня.
- Ладно, значит, завтра на восходе, - покладисто согласился Ричард, пропустив мимо ушей скрытую в словах Железной руки насмешку. Сам он привык вскакивать с постели на рассвете и подозревал, что сэр Гильом, которому хватило изуверства выдумать для себя всю эту систему со свинцовыми браслетами и поножами и утяжеленным тренировочным мечом, тоже навряд ли любит нежиться в постели.
При виде Ригеля гости не смогли удержаться от восторженных и изумлённых восклицаний. После рассказов Ричарда им представлялся совсем маленький дракончик, и сейчас они явно были впечатлены, увидев молодого и сильного зверя, который, хотя ещё не дорос до размеров взрослого дракона, был размером с годовалого теленка, и, расправив свои перепончатые крылья, запросто мог бы укрыть ими всех собравшихся.