- Если не ошибаюсь, по законам Братства право взяться за какое-нибудь дело получает тот, кто вызовется первым, - сказал он. – А судя по вашим словам, первой вызвалась леди Клеменс…
- Ну. И. Что? – спросил Гильом раздельно. Его голос звучал холодно, но под внешним спокойствием угадывалось напряжение. Ричард понял, что ни о какой ошибке или недоразумении речи не шло. Гильом прекрасно понимал, что он идет против всех рыцарских традиций – и делал это вполне сознательно.
- Как это «что»?.. Разве вам не приходит в голову, что леди Клеменс, скорее всего, будет совсем не рада нашему вмешательству? Вы что, не понимаете, как это будет выглядеть в ее глазах?
В глазах Орси сверкнула ярость.
- Нет, сдается мне, что это вы чего-то здесь не понимаете! Мне наплевать, понравится ей это или нет. Это слишком опасная задача. Если леди Клеменс погибнет, это покроет всех нас несмываемым позором. Все скажут - что это за рыцари у короля Эдварда, если они позволили женщине рисковать собственной жизнью, а сами остались при дворе охотиться и пировать?.. По счастью, мне лучше известно, где следует вести поиски, так что у нас хороший шанс опередить её.
- И присвоить себе всю славу, - недобро сказала Алисон. - Сдаётся мне, что в этом деле вы больше печетесь о своей собственной чести, чем о чести короля! Вам нестерпима мысль, что леди Клеменс вызвалась на это дело раньше вас, и теперь вы хотите, чтобы я и Ричард помогли вам ее обскакать. Но мне что-то не слишком хочется помогать вам в подобном деле.
- А я вас о помощи и не просил, - угрюмо огрызнулся рыцарь. - Мне был нужен Ричард и его дракон. А вы и этот парень, – Гильом дернул подбородком в сторону Филиппа, - запросто можете остаться дома, я особо не расстроюсь…
Ричард нахмурился.
- Ну нет, Орси, так дело не пойдет, – одернул он. – Во-первых, вам не следует разговаривать с моей женой в подобном тоне. И не только потому, что она дама, и грубить ей - недостойно рыцаря, но и потому, что вы ее плохо знаете, а я знаю хорошо, и не хочу, чтобы она заехала вам в ухо. Это будет дважды некрасиво - вы ведь всё-таки наш гость. А во-вторых, я думаю, что Алисон права. Вы в самом деле поступаете нехорошо, и мне совсем не хочется в этом участвовать. Мне кажется, что вам тоже стоит еще раз все обдумать. Может быть, по зрелом размышлении вы сами предпочтете отказаться от этой сомнительной затеи.
Глава 13
Гильом, при всех своих недостатках, был все-таки человеком благородным, и Ричард надеялся, что он немного поостынет и поймет, что был неправ.
До ужина Гильом ходил мрачнее тучи, едва отвечая на любезности хозяев, но утром следующего дня, спустившись к завтраку, уже не выглядел рассерженным и первым делом извинился перед Ричардом и Алисон за свое вчерашнее поведение. Причем сделал это так искренне, что даже у непримиримой Алисон, похоже, не осталось никаких воспоминаний о вчерашней стычке. Когда Гильом этого хотел, он умел быть обаятельнейшим человеком в мире, и Ричард со смехом сказал рыцарю, что он так безупречно извиняется, что после таких извинений хочется попросить его при случае совершить какую-то новую оплошность.
Гильом спросил у Эйсли, не будет ли для них в тягость, если он немного погостит в их замке, и они, естественно, ответили, что Гильом может оставаться, сколько пожелает. Так что несколько следующих дней прошли довольно мирно. Ричард, считавший своей обязанностью развлекать их гостя, предложил поехать поохотиться или всем вместе навестить кого-то из соседей, но Гильом учтиво возразил, что он не хочет доставлять хозяевам лишние хлопоты, и что, в конце концов, будет нехорошо, если ухаживать за Ригелем придется одному Филиппу. Орси вообще отнесся к «болезни» дракона с неподдельным интересом, и часами сидел с ним в конюшне вместе с Ричардом и остальными членами его семьи.
Ричард был только рад такой компании, и Алисон тоже охотно слушала, как Гильом, запросто усевшись на покрывающей пол соломе и откинувшись спиной на стенку денника, рассказывает о столичных новостях.
Предположение отца Ансельма насчет линьки оказалось совершенно верным. Сперва от шкуры Ригеля отслаивались лишь отдельные чешуйки, но потом кожа дракона начала отходить целыми пластами. Ригель извивался на полу и бешено чесал бока и брюхо когтистыми лапами, а временами принимался грызть собственный хвост. В подобные моменты лошади испуганно били копытами и ржали в своих денниках, а люди отходили от дракона подальше, чтобы Ригель не раздавил или случайно не пришиб кого-нибудь из них. Но через несколько минут Ричарду приходилось возвращаться, чтобы деревянными граблями чесать спину Ригеля, куда дракон не мог достать ни лапами, ни пастью. Собственно, ничто не мешало Ригелю почесать спину об опорные столбы в конюшне, но он почему-то не желал этого делать, а усаживался на землю и пытался вывернуть шею так, чтобы достать зубами между крыльями – а убедившись в том, что это невозможно, громко звал на помощь.