– Опять уезжаешь? – недовольно спросила жена, держа молчаливого ребёнка, – ты сына хочешь увидеть, когда ему шпоры вручат?
– А ты хочешь увидеть здесь англичан? – спросил я, вздохнув, – наш покойный король потерял армию и помер, а нам теперь разгребать.
– Пусть новый король и разгребает, – фыркнула Мария, – ты отслужил больше месяца, участвовал в битве, что ещё королю нужно?
– Много чего, – не стал я вдаваться в детали, а то Мария взбеленится намного сильнее, узнав какие дальние и опасные странствия предстоят мне, – за службу платят и весьма щедро, кроме того предвидятся трофеи.
– Но ты с поля боя привёз тоже не одни штандарты, – сказала Мария, глядя, как выгружают из возков захваченную у англичан казну и прочую добычу.
– Новый поход может озолотить, ты хочешь быть графиней или даже герцогиней? – спросил я, умалчивая, что сложить голову я могу быстрее, чем получу добычу.
– Графиней…– как все женщины Мария была падкой до громких титулов и всяческой показной мишуры, – ради герцогини, пожалуй, стоит ждать.
– Кроме того, земли герцогства теперь наши, – бросил я оформленные должным образом бумаги на стол, – герцог в бегах у англичан, отправь в замок нашего управляющего, пусть наведёт порядок в делах, но герцогиню не выгонять, содержать, как подобает, если сама не уедет, тогда препятствий не чинить.
– Однако новости, – вскинула бровь Мария, понимая, что вместо замужества с бедным провинциальным рыцарем Войтехом, ей выпал шанс стать женой удачливого и богатеющего рыцаря Готфрида, – посмотрим, что Аделайн скажет.
– Не обижать её, – сказал я, зная, как женщины любят позлорадствовать чужому горю, – она плохого нам ничего не сделала.
– А я ничего и не думала… – покачала головой Мария, но в уголках её глаз плясало злорадство высшей пробы, – будет как сыр в масле кататься.
– Оставлю тебе Ирен, будет помогать, – сказал я, – она же станет командовать гарнизонами и армией, случись что, её хорошо слушаются и очень толковый солдат.
– Ирен пригодится, – кивнула жена, весьма сдружившаяся с воительницей, благо делить им в отличие от герцогини было нечего, – с ней спокойно почти как с тобой.
– Ладно, вечером поговорим, – махнул я рукой, увидав посыльного от братьев.
Дел за моё отсутствие накопилось, однако ничего глобального, всё катилось по широкой дороге в нужную сторону. Братья, конечно, немного ошалели, узнав, что земли герцогства теперь мои, а столицей герцогства теперь будет Сарж. Они стали прикидывать, как использовать свалившееся богатство с наибольшей пользой, кого поставить управляющим в каком замке, как организовывать ярмарки, сколько теперь платить налогов в казну и сколько поставлять королю войска. Последнее их огорчило до крайности, выходило налогов теперь нужно платить раза в четыре больше, а войска собирать вшестеро больше. Однако доход герцогства в четыреста тысяч ливров их быстро развеселил, тем более, удвоить его в следующем году, ежели не случится неурожай они смогут. Оставив захваченных грандиозными планами братьев и управляющих, я направился к Лорентину в мастерские.
– Поздравляю с удачным походом, ваша милость, – помахал рукой мастер, – слыхал пригодились пушечки-то?
– За счёт них выжили, – кивнул я, – нужно как можно больше такого оружия.
– Всю бронзу извели, дорогая больно, пушки из сварных стальных полос лучше и дешевле, но возни много, подмастерье из Фландрии прибился, он чугунные пушки отливал, – сказал Лорентин, – теперь чугунные льём, ядра тоже чугунные будут, весить будут как два-три каменных, лететь кучнее, а пушка станет легче, но стенки толще, а значит надёжнее, разрываться не станут.
– Очень пушки нужны и мушкеты, – вздохнул я, – воевать на море станем.
– Мушкетов наделано хоть все остатки королевской армии вооружай, – усмехнулся мастер, – пороха в избытке, однако новых пушек немного пока, осваиваем только, четыре дюжины смогу предложить, всё, что успели, работаем без отдыха.
– Четыре дюжины уже хорошо, – сказал я, вспоминая, что тяжёлые каракки с тремя мачтами обычно несли двадцать орудий, считаясь самыми хорошо вооружёнными судами, – можно четыре корабля оснастить.