— Нам срочно нужен мастер… — и вдруг запнулась. Из-за прилавка, занимающего половину выбеленного помещения, на нас смотрел довольно молодой мужчина с колючим взглядом, от которого мне стало не по себе.
— Мастер вышел на какое-то время. Чем могу вам помочь? — и голос такой низкий, глубокий. От которого почему-то задрожали ноги.
— Нужно как-то помочь этой красавице. Видите, у нее что-то с кожей на щеках, — немного оправившись от неожиданности, подтянула меня к прилавку госпожа Арива.
— Подойдите ближе, девушка, — с хищной улыбкой попросил этот странный аптекарь, больше похожий на палача, но мне больше ничего не оставалось, так сильно жгло кожу. Так что, пытаясь убедить себя в том, что это лишь выдумки и мое воображение, я все же подошла ближе.
— Я сейчас попробую два индикатора, больно не будет, а потом подберем вам мазь.
К моей коже сперва приложили прохладный камень, который наполнился темным, синим туманом. А затем был какой-то цветок, чьи лепестки вдруг потемнели и скрючились.
— Милая, я могу тебя оставить в надежных руках молодого человека? Мне нужно открывать лавку, — немного виновато произнесла госпожа Арива, когда помощник аптекаря скрылся в задней комнате.
— Конечно, — я даже немного смутилась, что отняла столько времени у женщины. — Спасибо вам за помощь.
— Ничего, Ингория. Все в порядке. Выздоравливай.
Я кивнула, и стоило за женщиной закрыться двери, как из задней комнаты вышел аптекарь.
— Это просто аллергия, девушка. Пока не знаю на что, но видно очень сильная. Кажется, реакция какого-то вещества, может, даже вашего крема для лица, вошедшего в конфликт с морозом. Сейчас попробуем вот это лекарство, должно помочь…
Передо мной на прилавок встала небольшая баночка, наполненная розоватым густым содержимым. Взяв небольшую лопатку, аптекарь поманил меня пальцем, прося наклониться, и нанес немного на щеку. Коже тут же перестала гореть, а от облегчения из горла вырвался судорожный вздох.
— Ох, спасибо! Сразу легче стало… — в волнении я поймала за руку аптекаря, который набирал на лопаточку еще одну порцию лекарственной мази, и тут случилось страшное. То, чего я никак не ожидала здесь, в маленьком городке, так далеко от границы и дома…
Пальцы аптекаря изменились. По третьим фалангам на той руке, которой я коснулась, потянулся черный, витой рисунок татуированных колец. Они проступали все ярче, рисунок становился все гуще, пока не стал сплошным.
В испуге выдохнув, едва не теряя сознание, я выпустила мужскую ладонь и отступила на шаг. Этого не могло быть! Они не могли меня найти!
Но мужчина за прилавком торжествующе и мрачно улыбался. Сложив ладони перед собой так, чтобы я непременно видела рисунок, проявившийся теперь на обеих руках, он усмехался, словно победитель, хотя пока больше ничего не делал.
Понимая, что это может быть последний день моей свободы, я порылась в кармане и выбросила на прилавок пару монет, даже не глядя на их достоинство. Смотрела я только на Инквизитора, которому тут, в Империи драконов, нечего было делать.
— С-спасибо за лекарство, — едва выталкивая слова из горла, просипела я и, схватив баночку, едва не бегом направилась в двери.
— Бессмысленно так торопиться, Ингория Сояль. Мы искали вас почти три недели, так что теперь…
Я не стала ждать окончания фразы. Ноги дрожали, а мне нужно было еще как-то добраться домой. Под защиту стен Пламенного поместья. Пока меня не поймали.
**
Дорога назад показалась мне в три, а то и в четыре раза длиннее, чем путь в город. Я бежала, задыхаясь и спотыкаясь, и никак не могла справиться с паникой. Как, как так могло получиться, что меня сумели найти в этом захолустье? Да еще и тогда, когда все, кажется, наладилось? И почему, почему тогда инквизитор был не в форме, не в привычном наряде и без жетона, а в этой деревенской аптеке? Не мог же он рассчитывать поймать именно меня?
— Глупости. Никому ты так сильно не нужна, чтобы ради этого стараться, — пыталась я успокоить себя, когда на горизонте появились дома предместья. Из моего, ставшего таким родным, вверх поднимался тонкой струйкой белый дым, немного успокаивая. Осталось всего с сотню шагов, а погони за собой я не видела и не слышала.
Больше не стоит выходить из дома. Совсем. Хлеб мне приносит мальчишка булочника, а если его попросить, можно, за какую мелкую монетку уговорить и в мясную лавку по пути заглянуть, чтобы было чем кормить моих проглотов. Без всего остального вполне можно пережить. До весны, если совсем прижмет. На крайний случай обращусь к дракону, не умрет, если один раз по лавкам пройдется.
Ввалилась я не через боковую дверь, а через парадный вход. Створки распахнулись при одном моем касании. От неожиданности едва не угодила носом в ковер, вернула равновесие в последнее мгновение. Но корзинку не удержала, и та покатилась по большому холлу, замерев под ногами у Малиаза.