Эула помогла мне надеть платье, «выровняла» рукава и протянула тоненький ремешок из коричневой кожи. Подпоясавшись, я провела рукой по платью – ткань была приятно бархатистой. Волосы упали мне на лицо, и я откинула их за спину.
— Волосы надо прибрать, — сказала женщина и перевела взгляд на мои ноги. — И туфли нужны… есть ли у меня туфли?
— Хорошо, если бы нашлись, — проговорила я: от пола шел холод.
Эула принялась копаться в гробу-шкафу; пока она была этим занята, я еще раз внимательно огляделась и заметила, что из-под кровати что-то выглядывает. Ящик?
— Туфли! — раздалось радостное позади, и я повернулась к хозяйке комнаты. В руках она действительно держала маленькие кожаные туфли (ключевое слово – «маленькие»). Я приподняла подол платья и с сомнением посмотрела на свои ступни.
Эула тоже глянула на мои ступни, затем на крошечные туфельки в своих руках, и, вернув туфли в шкаф, сказала ободряюще:
— Не расстраивайся, обувку мы тебе подберем. Присядь-ка на стул, Валерия, я заплету твои волосы в косу.
Я дошла до стула, уселась, смиренно опустив руки на колени, и почувствовала, как моих волос коснулась Эула. Она провела по ним ладонью и, взвесив их густую массу в руке, восхитилась:
— Вот это богатство! Настоящая грива.
Я кивнула. То, как я выгляжу, мне известно, как и мое имя, но остальное… неужели все поглотил огонь?
— Что это за место? — поинтересовалась я.
— Храм Великого Дракона провинции Тоглуана Империи Огня, — торжественно и гордо объявила Эула.
— «Империя Огня»… Звучит мощно.
— Мы и есть мощь. Наша страна родилась много сотен лет назад по велению Великого Дракона и с каждым годом становится все могущественнее. У тебя изумительные волосы, Валерия, — отвлекшись, снова восхитилась Эула, — черные, густые, вьющиеся… Красота у тебя иноземная. Но где бы ты на самом деле ни родилась, ты одна из нас, ты – плад.
— Кто-кто?
— Плад. В тебе течет драконова кровь. Я тоже плад. Смотри.
Факелы на стенах взорвались светом, и белое пламя сползло по стенам на каменный пол.
Я вскрикнула и подскочила на стуле; женщина успокаивающе погладила меня по плечу и, склонившись, прошептала:
— Не бойся, огонь не причиняет пладу вреда. Захочешь, и он станет ласков, как ручной котенок, а захочешь, напротив, станет страшным зверем, безжалостно пожирающим твоих врагов. Но для этого нужны особые знания и умения, время и усердие. В Империи триста пятнадцать семей пладов, но все прочие люди уязвимы перед огнем и его страшатся. Пламя нужно обращать во благо или вообще к нему не взывать. Помни об этом, Валерия.
Белый огонь на полу погас, осталась лишь черная дымка. Переведя взгляд на факелы, я увидела, что они горят тем же ровным рыжим пламенем, что и прежде.
— Я ллара, — поведала женщина, продолжив заплетать мои волосы. — В семь лет меня выбрали из других девочек-пладов в невесты Великому Дракону. Я приняла обеты целомудрия, бедности и служения, и когда кончится срок моего служения, войду в Священный огонь.
— Зачем?
— Чтобы сгореть в нем.
Я вздрогнула.
— Но ведь вы сказали, что огонь не страшен пладу...
— То обычный огонь, а Священный страшен всем, ибо через него Великий Дракон являет свою волю. Если Дракон примет меня, как жену, то я сгорю в Священном огне и стану его частью, — прошептала Эула мечтательно; ее голос сделался трепетным.
— А если не примет?
— Просто сгорю.
— Поучается, в обоих случаях вы сгорите? В чем же тогда разница?
— Разница в том, что если Дракон примет меня, я сгорю в блаженстве, а если отринет – в муках.
— И какой исход чаще?
— Второй, — вздохнула Эула. — Быть драконовой невестой – нелегкий труд. Каждые семь лет мы переходим на новую ступень служения. До последней ступени доживают не все ллары, а те, что все-таки доживают, могут быть отвергнуты Великим Драконом.
— За что Великий Дракон может отвергнуть невесту?