— Ну? — рявкнул мужлан.
Что же делать? Факелы на стенах начали нервно потрескивать под стать моему настроению. Огонь на меня реагирует… ведь я, как и ллара Эула, плад. У меня возникла идея – спонтанная, ненадежная и, наверное, безнадежная, но я зацепилась за нее как за соломинку.
— Рик, скажи, что ллара выйдет через десять минут, — тихо-тихо шепнула я служителю.
— Как это? — удивился он.
— Я пойду вместо нее. Лицо спрячу и пойду.
Бедная дверь получила еще один мощный удар. Рик, подскочив, пролепетал:
— Ллара оскорблена вашим тоном. Она…
— Она должна немедля выйти!
— Она выйдет… ей… ей надо надеть церемониальный наряд, — сымпровизировал мальчик.
— Быстрее!
Я кинулась к гробу, то есть к шкафу, и, раскрыв его, начала искать что-то, что может сойти за церемониальный наряд. Нащупав нечто плотное, я вытянула охристого цвета одеяние, в котором видела ллару Эулу, и, не раздумывая, начала натягивать его прямо на свое платье. Село платье плохо, но, по крайней мере, оно создало видимость того, что я толще, чем являюсь на самом деле.
Далее следовало раздобыть пояс, потому как без пояса ллара – не ллара. Мы не нашли еще одну цепочку, чтобы опоясать меня, и заменили ее тонким шнурком. Осталось самое сложное – спрятать лицо и волосы.
Мои волосы были заплетены в косу, поэтому я просто взяла да запрятала ее под платье; служитель протянул мне белый платок. Я накинула его на голову, перехватила впереди концы и обмотала вокруг шеи и, поправив его, чтобы не сползал, начала искать что-то, что может сойти за вуаль.
На самой верхней полке я нашла хрустящий сверток, а в нем – нарядное белое платье с лифом, расшитым шелком. Платье пожелтело от времени и сильно помялось, но главное то, что верхняя юбка его из ажурной полупрозрачной ткани, которая легко отошла, когда я ее рванула. Быстро сунув платье обратно в шкаф, я соорудила у себя на голове сложную и наверняка убого выглядящую конструкцию из этого полупрозрачного бело-желтого ажура. Пусть через нее плохо видно, зато мое лицо тоже никто не разглядит.
— Теперь выводи меня, — шепнула я Рику.
— Не выйдет, — покачал он головой.
— У тебя есть другой план?
Служитель обреченно вздохнул и открыл дверь.
Надеюсь, эта идея не так безрассудна, какой кажется… В конце концов, не для того же Великий Дракон дал мне второй шанс на жизнь, чтобы меня тут же убили?
Громила не заметил в «лларе Эуле» ничего странного; он, как мне кажется, вообще на меня не посмотрел, только гавкнул: «Скорее!» Понимая, что с «вуалью», в таком длинном платье, да еще и в темном коридоре я точно заблужусь или споткнусь, я пошарила впереди рукой и нащупала Рика. Мальчишка сообразил, в чем дело, и, взяв меня под руку, повел по коридору к Святилищу.
Ступая за ним, я лихорадочно обдумывала план действий. Надо сделать вид, что я помолилась за умирающего Блейна, и уйти… если, конечно, меня отпустят. А если не отпустят, что тогда? Я запомнила, где находится вход в тайный ход, ведущий из Святилища в комнату ллары Эулы. Если что, улучим момент, как-то отвлечем людей Блейна и скроемся в том ходу вместе с Риком, а потом убежим из храма. От одеяния ллары я избавлюсь, платок сниму, и никто не поймет, что я имела к обману в Святилище отношение. Главное, чтобы остальные люди, проживающие в храме, не пострадали… Да и кому вообще может прийти в голову идея нападать на безоружных служителей храма Великого Дракона? Только злобным бессовестным типам вроде того, что конвоирует нас в Святилище…
Путь до места назначения показался мне очень коротким, я его не запомнила, и немудрено – через такую-то «вуаль» мало что увидишь!
— А-а-а, вот и вы! Явились, наконец, — бросил один из мужчин, ожидающих нас в Святилище; я мельком поглядела на эти темные фигуры и тут же отвернулась, чтобы они в свою очередь не стали внимательнее рассматривать меня. — Поторопитесь со своими молитвами. Опоздаете – и никакие молитвы вам потом не помогут. И что это у вас на лице?
У меня дрожали руки, дрожали ноги, и голос, заговори я, тоже бы дрожал. Поэтому за меня ответил Рик: