— Что же не забрал сразу?
— Я хотел, но там мужчина остался, все смотрел, чтобы кроме его господина никто больше в Святилище не зашел, вот я и того, к вам. То, что Блейн оставил, ваше. Главное, до утра забрать надо, пока ллара Эула не увидела. Как только эти все уедут, она сразу побежит в Святилище, смотреть, что там после них сталось.
Я зевнула. «Чудо» с исцелением отняло у меня силы, и я сладко спала, когда меня разбудил Рик, так что вылезать из теплой кровати и идти куда-то мне не хотелось.
— Подождал бы немного и сам бы забрал то, что Блейн оставил на ступени, — проворчала я.
— Я, если честно, побоялся сам, — признался Рик. — В Святилище та-а-ак огонь разволновался, а я ведь не плад…
— Что бы там Блейн ни оставил, пусть остается.
— Но это ведь ваше, — настойчиво проговорил служитель. — Это благодарность.
— Мне достаточно денег, — ответила я и сжала мешочек с золотом в своей руке.
— Вы должны забрать свою плату.
Осознав, что служитель от меня не отстанет, я натянула ботинки и отправилась с ним в Святилище через тайный ход.
— Почему мы идем в темноте? — спросила я, следуя за мальчиком.
— Если огонь зажечь, сразу видно станет, где мы. Ллара сказала, что огонь выдает, и строго велела ходить здесь только в темноте.
— Понятно, — вздохнула я и споткнулась о какой-то камешек под ногами.
Когда мы дошли до Святилища, Рик шепотом предупредил меня, чтобы я подождала его внутри, пока он будет осматриваться, и, прислушавшись, осторожно выдвинул плиту, плавно и легко передвигающуюся посредством какого-то механизма. Я осталась стоять в темноте.
— Ой! — воскликнул Рик преувеличенно громко, и явно для меня добавил: — Эньор Блейн, вы здесь!
— Не спится, мальчик? Мне тоже. Ведь я сегодня заново родился.
Блейн еще здесь! Я хотела закрыть ход, пока не обнаружили и меня, но не успела: кто-то большой и темный сунулся ко мне и, сграбастав, выволок наружу.
Первое, что я заметила, это разгоревшийся, распылавшийся, поднявшийся до самого потолка Священный огонь, отбрасывающий на стены зловещие оранжевые отблески. Это зрелище меня испугало, но еще больше испугал мужчина в черном, подошедший ко мне, чтобы получше разглядеть.
Неужели это и есть тот самый эньор Блейн? Единственное, что я узнала в нем, единственное, что не поменялось после исцеления – это цвет и длина его волос: они все так же чернотой спускались на плечи и обрамляли бледное лицо с правильными вытянутыми чертами. Блейн оказался куда моложе, чем я предполагала – ему на вид лет тридцать или около того. И взгляд его зеленых глаз остер, как заточенный нож…
— Кто ты? — спросил он.
— Это… — начал было Рик, но осекся, когда исцеленный мной эньор жестом велел ему замолчать.
— Кто ты? — повторил вопрос мужчина.
— Распутная девка, эньор, — брякнула я и бухнулась перед ним на колени, чтобы достовернее изобразить недалекую девицу легкого поведения, которой я решила прикинуться; почему-то именно этот образ показался мне самым безопасным. — Тружуся в храме во искупление грехов своих бессчетных… Невеста драконова взяла меня на годочек, работой грязной нагрузила, а я и радехонька – так Великий Дракон быстрее простит меня, дурную, ленивую, до мужиков охочую…
— По мне так хорошая девка, — оценил меня человек Блейна. — А если и впрямь до мужиков охочая – так вообще золото. Так, мой эньор?
— Золото – дорогой металл, — ответил тот, — женщины куда дешевле. Проверь ход.
— Да, эньор.
Здоровяк отправился в ход.
— Зачем ты вернулся, служитель? — спросил Блейн у Рика.
— Так прибраться надо, — выкрутился мальчик. — Вы же везде набле… следы телесные оставили.
— Что-то я не вижу в ваших руках ведер и тряпок.
— Они в коридоре. Мы через ход пошли, чтобы не мешать никому, думали, вы уже спите. Нельзя Святилище грязным оставлять, ллара Эула ох как рассердится… она и так на вас сердита, — добавил умный служитель, смещая акцент на то, что это Блейн не должен здесь находиться, а не мы.