— Ну… я могу попробовать сварить зелье, — протянула, бросив украдкой взгляд на Величество, — у тебя рецепт есть?
— Неет…
— Домовой пусть тащит, — тут же подсказал Олаф и голосом, не терпящим возражений, проговорил, — Неси сюда, знаю, что у вас много чего сохранилось.
— Нет рецепта, — раздался глухой, словно из-под пола, голос невидимки, — ведьмы всё забрали.
— Врёшь! Тащи всё что есть! Иначе прогоню и Марфу во дворец пристрою!
— Да разве ж она приглядит за хатой! — возмущённо буркнул старческий голос, что-то брякнуло, звякнуло, следом выругались, и через минуту на столе перед Величеством появились три старых, потрёпанных и повидавших жизнь книги, — нате! Токмо нет там ничего!
— Смотри, — коротко приказал Эдан и, откинувшись на спинку дивана, сейчас же прикрыл глаза.
— Нормально, я ему искренне хочу помочь, а он… — заворчала, взглядом ища поддержки у Олафа, но тот, разведя руками, одними губами прошептал — устал.
— А я тут отдыхаю, — не уступила, ещё раз посмотрев на короля, который, судя по дыханию, уже уснул, и решительно подтянула к себе книги...
Воняло жутко. Запах стоял такой, что, мне кажется, все заклятия, какие бы ни наложили на кота, должны были сгореть от невыносимого смрада. Ну или на худой конец задохнуться от дыма, но с таким трудом притащенный в ванную Ален лишь скулил и дрыгался всем телом, явно намереваясь сбежать к своей любимой.
А без дозволения Эдана все пять отворотных, экспериментальных зелий я на животном испытывать опасалась. Отправив Олафа будить Величество, я пыталась навести порядок в белоснежной, конечно же, с золотом ванной, но всё было тщетно. Больно едкими оказались ингредиенты ведьм, которыми снабжал по моему требованию камердинер Короля.
— Чем здесь так воняет? — просипел упомянутый, зажимая рот и нос рукой, с ужасом оглядев учинённый мной погром. А здесь было чем полюбоваться, например, чёрной от копоти стеной - это когда лапа лягушки оказалась лишней к песку из Тёмной габи. Ком слизи на потолке - реакция мха болотного на крысиные хвосты, настоянные на змеином яде. Или ошмётки непонятной мне субстанции на полу, когда я перепутала рецепты и смешала корень какого-то Орлиса со слезами Нордиков.
— Почему в ванной?! — рыкнул Король, прервав мои мечущиеся мысли и переступая через шкуру какого-то бедного животного, которая тоже оказалась лишней. Листочки в книге склеились, и я едва не сотворила непоправимое, благо вовремя заметила подставу.
— А где? — с недоумением уточнила, пристально посмотрев на мужчину, который наверняка был не в себе, раз задаёт такие странные вопросы, и как маленькому принялась объяснять, — в кабинете полно книг — их жалко. В покоях ты спал, да и отмывать паркет и стены там было бы гораздо сложнее. А здесь камень гладкий и вода рядом, ну и вытяжка отличная…
— Она соединена с кухней, — простонал Король, так на меня взглянув, что я невольно попятилась.
— Праздничный ужин будет приправлен чудными ароматами, — радостно выпалила и, подбросив перед собой горстку жемчужной пыли из голубого озера, прокричала, — Урааа!
— Что с зельем?
— Готовы, — чётко и кратко отрапортовала, вытянувшись по струнке, став мгновенно серьёзной.
— Отлично, какое из них?
— Все… рецептура у всех разная, надо пробовать.
— Хм… Олаф, на мышах испытания проводили?
— Лера Василиса не позволила, говорит, мыши не должны страдать из-за наглого кота.
— Да! Они не виноваты, что твой друг - алкаш! — запальчиво выкрикнула, мысленно порадовавшись, что шесть милых мышек всё же успела выпустить, а то с Величества станется, и он будет над малышами издеваться.
— Ведьма, не… — что НЕ, договорить король не успел, в дверь постучались, и после дозволения войти, в разгромленную ванную прошёл стражник и громко объявил:
— Ваше Величество, вы обвиняетесь в измене, отравлении принца Алена из рода Серебряных Барсов и в сговоре с ведьмой!
— Я не ведьма! — тотчас взревела бешеной белугой, едва не набросившись на шарахнувшегося от меня стражника, — сколько можно повторять! Да я тебя...
— Кто обвиняет? — прервал меня ровным, но жутко страшным голосом Эдан, припечатав яростным взглядом парня в железных одеждах.
— Жорж Синий, — проблеял стражник, натуральным образом превратившись в барана, и удивительно шустро для лохматого пухляка поцокал к выходу.
— Это он чего… — промычала я, тут же испуганно зажав рот ладонью и опасливо покосившись на Величество.
— Эдан Первый придавил своей силой, вытянув наружу истинную сущность стражи, — на ходу пояснил Олаф, спеша за своим королём, — только зря он так, силы после боя не восстановились, а на совете они ему ещё понадобятся.