- Раньше думать надо было. Сейчас уже пьяные все, твою пропажу никто и не заметит. А то хочешь, вышвырну в зал и расскажу, кто ворует. Так сделать?
- Нет, - в ужасе я замотала головой, напрочь забыв про намотанные на кулак волосы, боль прошила голову сотней иголок, на глазах выступили слезы.
- Ну смотри, ты сама так захотела! И только попробуй заорать.
Теплая ладонь пролезла под платье, сминая подол, и лезет все выше, вот-вот коснется невесомой ткани белья. Не такого, как теперь шьют, а кружевного из старых запасов.
- Пожалуйста, не надо. Там Инквизитор в зале.
- Лгунья! Что он здесь мог забыть? Готовилась, что ли? - жесткие пальцы коснулись края белья, - и не реви мне.
И деться никуда не денешься из стальной хватки. Заорешь, будет хуже, никто не станет из-за меня рисковать, а драконы ещё и насладятся ярким зрелищем. Звери не знают стыда, безжалостные в обеих своих ипостасях. С треском порвалась красивая вещь.
- Обопрись о чурбак.
- Не надо! Я отработаю, как скажете.
Роу
Рыжие, черноволосые, стройные и весьма упитанные самочки. Разные внешне, но слишком похожие по эмоциям. Боятся, некоторые смутно хотят познакомиться ближе. Звериная суть беснуется изнутри, жаждет скорого наслаждения. Взять можно любую, каждая сотая способна продлить род. Запах женского тела манит, пробуждает инстинкты, велит воспользоваться правом захватчика, отбить, увести за собой. Стальная воля приказывает оглядеться сначала, выбрать с толком, с умом, найти именно ту, с которой захочется провести не одну ночь. По ту сторону океана усладу принято держать при себе, хочется найти что-то особое, редкость, не такое как у всех. Изящный хрупкий цветок, манящий ароматом, отдатливый, робкий. Пусть не очень воспитанный, с этим я сам разберусь. Ярость застилает глаза, зверь внутри воет, хочет сразиться с врагом, с тем, кто мешает взять здесь и сейчас. Я сам себе враг, равных мне по силе нет по эту сторону мира.
Синий дракон, никого не смущаясь, целует людку прямо на пороге дома увеселений. Рыкнул против воли, не сдержался. Через секунду на том месте никого уже не было.
Дорога пахнет мокрым песком, сапоги чуть скользят. Все достойные места я уже обошел, на завтра дело отложить точно не выйдет, слишком давно я не был в городе людей, запахи и многообразие чувств одурманили мою звериную суть.
Весёлыми огоньками сверкнула таверна, и мне почудился аромат тонкой кожи, немного пряный, сладковатый, вкусный. Скорее, даже тень от него. Жадно вдыхая воздух, направился в двери. Внутри сплошь синие. Сжечь их, что ли? Чтоб не путались под ногами, не сбивали моего зверя с ускользающего следа. Сами все поняли, вскочили, склонились и отбежали к стенам. Ни один даже глаз на меня не поднял. Жаль, убивать абсолютно не за что. Глубоко вдохнул, запах точно витает в воздухе, смешиваясь с запахом других людишек и этих. Я не ошибся на входе. Обвел глазами весь зал, тут подходящей мне девушки нет. Дверь в помещении только одна - входная.
- Где дверь в кладовую? Или на кухню?
- В том углу, инквизитор. Да стелется тьма у вас под ногами, - указал мне дорогу крайний к углу. Рычание не сдержал. Он слишком близок к моей законной добыче, смёл в стену лёгким прикосновением. Вдохнул глубже, запах определенно идёт из угла. Дверь только очень узкая, еле протиснулся.
Девица замерла у стены, выставив напоказ тонкие ножки, смотрит вперёд и не на меня. А саму ее уже трогает мой соперник. Росчерк когтя по горлу, сладковатый аромат хлещущей на пол крови, тело гулко упало на пол, девица резко склонилась следом за соперником. Я зарычал. Ужас затопил помещение, но кроме ясного мимолётного ужаса мужчины, чувства девицы имеют совершенно другую окраску. Короткое удовольствие, даже радость и никакого сожаления по убитому, острая пьянящая ненависть, брезгливость. Споро выпутывает свои волосы из чужих пальцев.
Дёрнул за плечо, помогая подняться, вдохнул глубоко и утонул в запахе. Именно тот, который я и искал. Запах горного разнотравья и юной женщины. Рассмотреть бы получше, мало ли, да и метку рассмотреть, как следует, хотя, все равно заберу. Слишком манкая для моего зверя, я и не думал, что людки такие встречаются, они обычно как-то попроще.
- В зал! - прорычал я, сгорая от нетерпения. Женское тело - страшный наркотик, раз попробуешь, никогда не откажешься. Нет никакого желания терять попусту время. До моего особняка ещё добираться. А ее предстоит показать моему врачу, мало ли какой сюрприз таит в себе это тело. Мог бы выпустить феромон, одурманить ее разум, успокоить, ввести в оцепенение, но жаль упустить хотя бы одну эмоцию из столь богатого спектра. Услада, сокровище зверя, дрожит тихонько под грубой тканью своего платьица.