Или — что?
В этот момент дверь корчмы вновь открылась, пропуская троих человек, одетых в одинаковые синие полукафтаны службы городского магистрата. Один держал в руке очинённое перо и свиток желтоватого пергамента с печатью на малиновом шнурке, второй был стражник при оружии, а третий просто шёл без ничего, зато щеголял в чёрных и лоснящихся, отменной выделки, скрипящих кожаных штанах. Кабатчик сплюнул и переменился в лице.
— Тьфу, чёрт, ещё и эти на мою голову! — он отмахнулся от травника, давая понять, что разговор окончен. — Всё, Лис, уходи, не до тебя сейчас.
— Пиво допью и уйду.
— Допивай.
Меж тем тот, что был со свитком, успел уже свой свиток развернуть, встал посреди залы и откашлялся, прочищая горло.
— Приказом бургомистра! — начал он, — и по согласованью с гильдией Лиссбургских пивоваров мы, посыльный городского магистрата Редан Кокошка, подмастерье цеха пивоваров Марек Пемберзон и капитан городской стражи Фердинанд Альтенбах обычным порядком уполномочены по кабакам проверку учинить, дабы выяснить…
— Хорош болтать, упал намоченный, — поморщился Вальтер. — В первый раз приходите, что ли?
— …дабы выяснить, — невозмутимо продолжил тот, — хорошее ли пиво в городских трактирах подаётся, и не разбавляют ли его хозяева с намереньем неправедно нажиться. — Он кончил читать и свернул пергамент в трубочку. — Печать смотреть будешь, Вальтер?
— И так верю, — буркнул тот.
— Ну что ж, порядок ты знаешь, — Редан Кокошка повернулся к стойке. — Пауль, наливай.
Тот нацедил из бочки кружку. Жуга с интересом наблюдал как Марек — тот, что в кожаных штанах, отхлебнул первым, скорчил серьезную мину и кивнул. Передал кружку Фердинанду. Пока оставшиеся двое пробовали пиво, Марек подтащил к стойке скамейку.
— Ещё кружку, — потребовал Реган. Пауль подчинился. Посетители корчмы сгрудились вокруг них. Зрелище происходящей «пивной проверки» их изрядно веселило, не говоря уж о том, что напрямую затрагивало их интересы.
На затёртую, отполированную бесчисленными задами выпивох скамейку вылили подряд три кружки пива, после чего Марек подобрал полы своего кафтана и с самым серьёзным видом на неё уселся. Со всех сторон посыпались шуточки.
— Ну и работёнка у парня. Дитель, ты поглянь, чего придумали!
— Это что ж, теперь так пиво пить полагается?
— А чё, в сам'раз… И закусь не нужна.
— Да и запаха не будет.
— И много этак зайдёт?
— Кому как. Мыслю я, что ведёрко засосёт на дармовщину.
— Гм! Надо будет как-нибудь попробовать…
Толпа разразилась хохотом. Марек сидел с каменной физиономией, неподвижный, сосредоточенно считая про себя, пока наконец не решил, что прошло уже достаточно времени, и медленно принялся вставать. Прилипшая к штанам скамейка поднялась вместе с ним. Редан Кокошка удовлетворенно кивнул и что-то написал на пергаменте. Фердинанд Альтенбах и Марек тоже нацарапали внизу по крестику. Скамейку с липким треском от Пемберзоновских штанов отодрали, после чего потребовали пива тёмного и всю процедуру повторили.
— Удостоверяю, — «уполномоченный» протянул пергамент Вальтеру, — что пиво в сём трактире подаётся свежее, светлое и тёмное, Хальсеновской варки, качеством удовлетворительное и неразбавленное.
— Стоило мороки, — буркнул тот. — Спросили бы людей.
— Дык спрашивали, — хмыкнул тот, рыгнул и поморщился. — Тьфу, чёрт… Целый день уже так ходим, скоро из ушей пиво польётся.
— Иной бы чёрту душу заложил за этакую должность.
— Это как посмотреть. Пивко в охотку хорошо, а по работе пить — маета одна. Ну ладно, бывай.
— Бывай и ты.
Сопровождаемая беззлобными насмешками, троица проверяющих прошествовала к выходу. Дверь за ними закрылась. Воодушевлённые результатом проверки, посетители по двое, по трое задвигались к стойке.
— Мне светленького налей.
— Плесни и мне кружечку, Пауль.
Вальтер повертел в руках пергамент, обернулся и встретился взглядом с травником. Жуга отхлебнул из кружки и с понимающим видом ухмыльнулся:
— Лакрица?
Кабатчик помедлил, прежде чем ответить.
— Больно умный ты, Лис, — сказал он наконец. — Не боишься, что побью?