— Может, охотился кто, — глупое предположение, они оба это знали.
— Слишком резкий запах, слишком его много, — ответил принц и наконец сморгнул, опуская голову.
— Виверны могли подраться, — Трефалкир продолжал попытки найти хоть какое-то объяснение, прекрасно зная, что ни одно не подойдёт, пока они не увидят всё своими глазами, — здесь их больше, чем на севере
— Сомневаюсь, — друг с хлопком тряхнул всеми крыльями, опустился на четыре лапы, отчего стал ниже ростом, и шагнул вперёд. — Идём вслед за запахом, только осторожно.
— Как скажешь, — просто произнёс тёмно-зелёный дракон и пошёл вместе с пернатым драконом, стараясь ступать вровень.
Сам он шёл бесшумно, плавно перенося свой вес с лапы на лапу, настороженно прислушивался ко всем звукам, что только были в этом месте, тщательно всматривался в видневшиеся впереди рощи деревьев. Нивервир же, несмотря на свои же слова об осторожности, гордо смотрел вперёд и шёл не слишком таясь, оставляя следы крупными, загнутыми когтями на буро-коричневой земле. Однако с изменившейся походкой выглядел он не столь величественно. Центр тяжести перешёл к плечам, заставляя пернатого дракона слегка пригибаться и припадать на передние, покрытые жёлтой, грубой чешуёй лапы. Но голову и шею всё равно держал высоко поднятыми, как и подобает отпрыску короля. Впрочем, Трефалкир чувствовал, как тот собран и встревожен. Они оба чувствуют непонятную опасность. Так почему же ни один из них не может сказать, что именно вызвало это? Они, конечно, очень молодые, но достигшие зрелости самцы, они знают обо всём в природе, что может предоставить драконам угрозу. Только вот это «что-то», витавшее в воздухе, оставалось неизвестным. И это пугало. Пугало сильнее всех ветров, напоминающий рёв кого-то живого, и громадных обвалов, которые доводилось видеть земляному самцу в снежных горах. По сути, он с тех пор, как перестал быть беззащитным детёнышем, не боялся за свою жизнь. Смерть так или иначе часть природы, точно такая же как и сами драконы. А сейчас инстинкты смутно и неразборчиво шептали об невиданной ранее, неправильной опасности.
Драконы шли с осторожностью, отчего-то не решаясь подниматься в воздух. Запах крови вёл их вперёд, неуловимо становясь сильнее и отчётливее. Небольшие подлески они не сговариваясь обходили стороной. Чем ближе самцы подходили к источнику терпкого аромата крови и чего-то нового, пока ещё не различимого, тем тише становилось вокруг. Никакого щебетания птиц, никаких животных или движений не было видно. Словно все просто сбежали от места, где случилось что-то нехорошее. Наконец незримый путь привёл их к холмистой местности с большим количеством деревьев, чем раньше. Нивервир остановился как вкопанный и уставил свой ошарашенный взор на возвышенность, откуда ветер и приносил более обильную вонь. Внутри у Трефалкира что-то ёкнуло, потому что сразу пришло безжалостное осознание: это именно то место, облюбованное семьёй королевских драконов в качестве дома.
— Давай поспешим, — предложил он, стараясь унять растущие волны тревоги, — вдруг…
— Нет, — жёстко оборвал его принц, не мигая и не двигаясь, — не зачем. Эта кровь здесь уже неделю, может больше. Она принадлежит моему роду, и её слишком много для простой раны.
— Но мы можем там найти кого-нибудь, им нужна наша помощь, — возразил земляной дракон, впрочем, подсознательно чувствуя всю бессмысленность своих же доводов — такой запах не мог лгать.
— Мы никого там уже не найдём, — отчеканил Нивервир, не глядя на спутника, ледяным голосом, по которому можно было понять, как нелегко ему удерживать хладнокровие, — лучше соберись перед тем, что мы там увидим или найдём. Соблюдай бдительность.
— Я никого не чую и не слышу, — признался чернокнижник. — Чувствую кровь и ещё что-то.
— Да, у меня то же самое. Какая-то примесь, — кивнул пернатый дракон и набрал воздуха в широкую грудь, — но не могу пока разобрать что такое.
С этими словами он решительно пошёл вперёд первым. Трефалкир пошёл вслед за ним, на ходу прощупывая магией пространство на сотни метров вокруг них. Никаких аур, никого живого впереди не было. Даже полёвок и прочей мелкой живности. Произошедшее спугнуло их. Да и сами драконы находились в непривычном для себя напряжении. Их место всегда было на вершине пищевой цепочки, во всяком случае, на суше и в небе. Кто или что могло навредить целому семейству драконов? Да ещё той породы, перед которой все прочие склоняют головы, из-за силы не только тела, но и духа. В честной битве один на один никто на всём белом свете не одолеет взрослого королевского дракона. А тут таких взрослых было два. Два родителя, защищающих своё потомство, представляли собой грозное и чрезвычайно опасное явление. Только в этот раз кто-то или что-то сумело сладить с этим. Томимые дурными предчувствиями, два друга просто взбирались на холм, чтобы добраться до того места, где гнездились родственники Нивервира.