— А что случилось с вашей матерью?
Бэйлфар понурился и положил красную голову с маленькими роговыми наростами на траву, как-то заурчав. Фангрэнэ посмотрел на старшего брата, будто советуясь, стоит ли разглашать такую информацию кому-либо вообще. Крупный Сардолас оглядел Роулсанэ с лап до макушки, оценивая её и свою степень доверия к ней. Наконец они решили поделиться с подругой тем, что знали сами. Небольшой рассказ занял несколько часов, дети часто сбивались и словно не знали, как выразить свои переживания. Морская драконица слушала не перебивая. История для неё открылась больше, чем им. Безумие ледяных. Разлука. И неизвестность.
За эти несколько часов Нивервир основательно устал, но добился некого прогресса: самка стала повторять больше звуков и звучали они менее скрипуче. Об улетевшем Трефалкире он старался не думать, зато придумал занятие, которое могло оказаться весьма полезным. В указанное время драконыши в сопровождении Роулсанэ вернулись к подножию башни. Не решившись подняться к провалу ворот, они сидели внизу и терпеливо ждали. Солнце по-прежнему находилось в одной точке на небе и освещало старый город ярким, но не обжигающим светом. Король сам вышел и запрыгал вниз по громадным ступенькам. Следом за ним осторожно прыжками спускалась и гибридная драконица. Со стороны и если не обращать внимания на чудовищную разницу в окрасе и частично в строении тел, то движения и походка были схожи. Как бы кому не хотелось, два пернатых дракона приходились друг другу большими родственниками, носителями королевской крови. На ходу рукотворная самка бормотала себе под клюв звуки и слова, которые ей удалось повторить или же которые ей просто понравились. В любом случае, на эти звуки Нивервир уже старался не обращать внимания, так как пока особого смысла они в себе не несли.
— Вижу, вы все собрались вовремя. Это хорошо, — он сошёл на ровные белые плиты и остановился.
Король начал придирчиво поправлять бело-коричневое оперение на груди, не глядя на маленьких подчинённых. Те молча ждали, что тот скажет им дальше, хотя пауза как-то затягивалась.
— Мы отправимся, — продолжил наконец взрослый, ещё увлечённый больше своим занятием, чем разговором, — в одно очень особое место.
— Папа говорил, что здесь очень много таких, — робко заметил Бэйлфар не удержавшись.
Горящие синевой глаза Нивервира на миг переместились на него, затем вернулись на перья. Он ничего не ответил, а тёмно-алая драконица подняла крылья и заскрежетала в небо.
— Так’ых, ного, зд’эс.
Маленький драконыш немного испугано попятился, неуверенный в том, не передразнивает ли его это создание. Не смеётся ли над ним таким странным образом.
— Не обращай внимания, кипящий огонь, она не умеет говорить и только учится, — король закончил наводить чистоту и порядок и теперь целиком был в беседе. — Верно. Сама Долина очень необычное место, и мы отправимся в рощу шепчущих деревьев.
— Ну о таком месте папа нам не говорил, — сказал Сардолас и озадаченно покачал фиолетовой головой.
— Просто не успел, — фыркнул пернатый дракон, — но думаю, лишним не будет, если свожу вас туда.
Не дожидаясь ответов и лишних расспросов, он встал с земли на четыре лапы и направился к восточной границе города. Гибридная самка рваными движениями попрыгала за ним следом, по-прежнему бормоча обрывки фраз. Драконыши и Роулсанэ направились за ними. Их заинтересовало это место с таким говорящим названием, и им не терпелось увидеть его воочию. Что вся флора в Скрытой Долине едва ли не живая, они сами убедились, но так чтобы действительно шептать? Драконята обязательно завалили бы Нивервира расспросами, но они изо всех сил старались держаться достойно, как учил отец.