Комментарий к 15. Роща шепчущих деревьев.
Решил не тянуть с этой загадкой)) так оказалось даже динамичней на мой взгляд. Правда о которой был намёк аж в девятой главе:3 Надеюсь вам интересно.
Я навёл справки и выяснил, что рябина по ряду легенд знает огромное количество секретов и готово поведать свои тайны тому, кто готов слушать. Осина тоже.
Спасибо, дорогой читатель) не буду обещать 16 главу в скором времени, но я постараюсь)
16. Корни
Зашумел неспокойный ветер, став слегка раскачивать деревья в этой роще. Король понял, что сейчас начнётся и само таинство, связывающее прошлое, настоящее, будущее причудливой связью. На некоторых рябинах сами собой расцвели и засветились алым светом ягоды, а на осинах неспешно развернулись с серо-красным сиянием цветы. Сумрак вокруг деревьев сгустился ещё больше, и теперь из-за свечения тени танцевали в неясном хороводе на стволах и коре. Из-за этой игры мерещилось, что корни осторожно оплетают драконышей, чтобы поведать каждому свою историю. Всё происходило так, как и всегда. Нивервир скосил глаза на рукотворную драконицу и её дерево. Самка крепко спала, прислонившись боком к коре, подёргивая крыльями, на ветках пробегали огненные прожилки, пожалуй, пока единственное необычное явление. У остальных всё проходило спокойно и тихо. Роулсанэ лежала головой на корнях, словно хотела подбородком ощутить какие-то вибрации. Пернатый самец лёг поудобней, топорща перья для тепла. Ждать ему тут ещё долго, может час, может и десять часов. Когда ему было года четыре, он целых два дня проспал в этой роще безо всяких видений или хотя бы снов. «Наверное это было большим разочарованием для отца», спокойно подумал Нивервир. Эту болезненную тему он давно перерос, возможно к лучшему. Горящие синим глаза бегло осмотрели драконышей. Бэйлфар спал животом на выступающем корне, смешно расставив лапки с по-детски тупыми когтями, Сардолас свернулся в клубок между развилкой корней. Король слегка напряг своё острое, орлиное зрение зрение и разглядел Фангрэнэ, который передними лапками впился в основание дерева, а голову запрокинул вверх к кронам. «У них есть самый настоящий отец, который их очень любит и который позаботится о них», мелькнуло в голове у дракона. За этой мыслью вереницей потянулись остальные — неприятные, но логичные. Трефалкир может не вернутся с севера, что тогда ему делать? Наседкой Нивервир быть не может. Он король — его земли более чем обширны, пускай количество поданных заметно сократилось после войны. Драконы больше чем животные, потому что обладают разумом и способностью его проявлять. Обычно они просто живут своей жизнью, негласно подчиняясь королю в случае масштабных событий. Нельзя забывать и о дипломатической стороне, потому драконы делят мир со многими другими созданиями, среди которых люди были самыми заносчивыми. Эту сторону тоже нужно бдительно контролировать, так что, если Трефалкир погибнет на снежных пиках, то обеспечить его детей полноценным воспитанием и обучением его друг вряд ли сумеет. Но чернокнижник может и уцелеть на севере, многие родичи недооценивали его, потому что земляной дракон обладал свойственным далеко не каждому родичу терпеливым характером, никогда без повода не выказывая ни малейшего признака своих способностей. Но Нивервир, который хорошо знал своего единственного друга, и может Зотарес, которая прошла с ними войну плечом к плечу, прекрасно понимал, что потенциал чародея колоссален. Правда, при всём при этом король не смел позволять себе думать о том, что Трефалкир вырвет из-под снега свою возлюбленную. Буйство ледяных драконов это не шутки, и связано оно прежде всего с их стихийной природой. Вдруг в роще раздался какой-то новый звук, и Нивервир мигом выкинул все эти тревожные мысли из головы, мгновенно навострившись. Просто упала ягода рябины на листву, покрывавшая землю, потом истаяла мерцающими нитями, исчезнув навсегда. Пошевелив когтями землю, король прикрыл глаза мембраной и начал подрёмывать, потому что толку от всех размышлений не будет. А морально подготавливаться не стоит, он и так готов ко всему. Уже очень давно.
Последнее, что почувствовала Роулсанэ перед тем, как отключится, было то, что её будто втягивает в дерево, как будто она была водой и корни впитывали её с тем, что бы разнести по веткам и листьям. А дальше тьма. Но не всепоглощающая и не пустая. В чернильной темноте что-то двигалось, разобрать силуэты не получалось. Появилось удушающее ощущение паники, волной подкатывающей прямо к глотке, потому что самка внезапно осознала, что находится на очень большой глубине. Так глубоко морские драконы редко ныряют. Потом донёсся неприятный скрежет или скрип. «Нет, не скрежет», поняла драконица. Её слух уловил протяжное, высокое завывание, которое издавало что-то, чего она раньше не могла себе и вообразить. Она пыталась отодвинуться от окутанных мраком фигур, но не получалось. Сквозь страх пыталась вглядеться в этих живых существ, но сила, которая привела её сознание сюда, пока не позволяла это сделать. Всё, что ей оставалось, так это вслушиваться в эти высокие звуки и плыть вместе с непонятными созданиями. Потом темнота прорезалась светом, мерно льющимся откуда-то сверху. Они приближались, плывя вперёд и вверх. Роулсанэ узнала это место — Разлом Атолла Акори. Когда-то давно здесь был вулкан, но он давно потух и от него ничего не осталось. Морские драконы любили подводные вулканы, согревающие толщу солёной воды, но это место оставалось как некая достопримечательность и никто внутрь провала не заглядывал. Существа устремились вверх, выплывая на белый, приятный свет. И тогда драконица наконец-то разглядеть своих спутников.