Драконица смешанной крови открыла один фиолетовый глаз и уставилась на маленьких нарушителей её покоя. Те же замерли, интуитивно не желая совершать неосторожных, лишних движений — ничего не смогли с собой поделать. Долго, шумно выпустив воздух через ноздри, самка приподняла голову и переложила передние лапы, чтобы ей было удобнее смотреть на детей, и заговорила.
— Зачем вы пришли ко мне, мелочь?
В голосе слышалось рычание. Да что там слышалось, детёныши чувствовали эту вибрацию телами, поэтому Бэйлфар несколько съёжился и сделал шаг назад. Фангрэнэ чуть прищурился, не сводя взгляда со взрослого родича, Роулсанэ чуть прижала голову, лишь Сардолас остался недвижим. Он же и начал беседу, стараясь всем видом показать, что не боится громадной самки, которая на прошлом собрании одарила его братьев, отца и его самого столь неприятным взглядом.
— Мы хотели узнать у вас про вулканы. Король Нивервир сказал, что вы знаете о всех, что расположены на драконовых землях.
Самка равнодушно пошевелила длинными, крепкими когтями цвета серебра, ероша землю под собой. Та с сухим, приятным шорохом рассыпалась.
— А с чего бы мне вам о них рассказывать, — изрекла она, выражая скуку ещё и голосом.
Нивервир или Трефалкир назвали бы такой ответ предсказуемым. Для детёнышей такой ответ стал неожиданностью. Они смотрели на неё, не веря такому повороту. Взрослый, отказывающий им в хоть какой-то помощи.
— Громовой всполох неба, — начала уважительно Роулсанэ, пытаясь найти взрослый подход, — мы были бы вам очень признательны. Нам хочется узнать больше о владениях драконов.
Зотарес наградила её взглядом, в котором читалось: каким образом это касается меня? Но прежде, чем она успела снова раскрыть пасть, вперёд выступил Сардолас, закрывая своих братьев. Он выглядел старше них, но всё равно казался столь малым рядом с удивительной драконицей. Поэтому его поступок, вызывал отчаянное недоумение.
— А с чего бы вам не рассказать нам о них? — бросил он в верх с нескрываемым вызовом.
На миг все оторопели, даже Зоатрес. Это было видно по её глазам, в которых на секунды прекратили мелькать голубоватые искры. Роулсанэ приготовилась оттаскивать тёмно-фиолетового драконыша назад, подальше от вполне предсказуемого гнева могучего родича. Фангрэнэ чуть ощерился, готовый защищать своих друзей. Возможно лишь Бэйлфар и сам Сардолас не стали делать поспешных, пускай и очевидных выводов. Старший драконыш не отступал, смотрел на драконицу не мигая своими жёлто-оранжевыми глазами. Наконец Зотарес раскрыла пасть и клокочущие рассмеялась. Этот смех больше походил на раскаты грома, вибрация передавалась от тела к земле, и детёныши могли ощущать лапками, как подрагивает земля. Сосна затряслась, посыпались иголки.
— А ты слишком храбрый для своего возраста, — пробасила самка, сдерживая смешки, — видать, недаром видом походишь на штормовых.
Она приняла полу сидячее положение, осторожно придерживая одно крыло другим, очевидно испытывая интерес к малышу и даже снисхождение. Сардолас лишь насупился ещё сильнее, ему не было дела до похвалы. Он продолжил напирать:
— Вам ведь нетрудно рассказать нам. Просто не хотите, — его мордочка чуть ощерилась, — потому что вам не нравится наш отец.
— Верно, не нравится, — согласилась большая драконица, — но зачем вам знать про вулканы?