Даже отсюда дракон прекрасно ощутил волну страха и паники. Люди побежали вперёд и наискось, стремясь добраться до скал, где смогут найти хоть какую-то защиту от дикого зверя. Трефалкир фыркнул: эта попытка заведомо провальная, так как на своих ногах люди просто не успеют добежать до туда. Забавные в чём-то создания. Забавные и удивительные в своей находчивости, не стоит её недооценивать. Самец пролетел прямо над ними, не выказывая никаких признаков интереса к ним. Он не смотрел на то, как они прижимаются к земле, прикрывая зачем-то головы. Его дорога вела мимо них, у простых путников нет никаких причин нападать друг на друга. Трефалкир направлялся дальше, поближе к скалистому склону, за которым и начинался его снежный ад, его родной дом. В спину повеяло волной невероятного облегчения, ещё граничившего с испугом, и… благоговения перед ним. Не каждый человек может похвастаться, что увидел вблизи живого дракона, который не совершал нападение. Вскоре и люди остались позади, растения исчезли, солнце начинало садиться. Чернокнижник решил, что пора делать последнюю остановку на ночлег. А завтра вступить на территорию ледяных хребтов. Устроившись в каменной расщелине, которая кое-как накопила за день солнечное тепло, дракон впал в беспокойную дрёму. Но ночью его ничто не тревожило, так что он смог более или менее отдохнуть. Проснулся самец после рассвета, и мысль молнией пронзила его сознание. Из оранжевых глаз потекли слёзы немой мучительной радости. Трефалкир не знал, почему у него именно такая реакция, но он только и мог беззвучно шептать слова благодарности. Он вспомнил, как зовут его отца, будто бы приближение к дому пробудило в нём частичку памяти. Одним взмахом крыла заморозить гору. Норрейвэтраз.
Комментарий к 19. Путники.
Кстати я исправил Айзалас на Азайлас) так всё же красивее, так что не пугайтесь читатели.
В самом деле, что делал земляной драконыш в снегах, вопрос которые многие задавали себе с первой главы. Вокруг этого много вопросов)) Постараюсь их раскрыть в следующих главах.
Линия с гибридной драконицей и всеми сопутствующими конечно перекрыла на время эту, но я о ней не забывал. Всё же Трефалкир наверное персонаж, которого я очень хорошо понимаю, потому что с него всё и началось, буквально. И глава с ним написалась быстро, надеюсь вас это порадовало.
20. Дом
Час лёта и горный хребет, который ещё мог отдавать солнечное тепло, остался позади. Воздух становился всё холоднее и холоднее. Это земляной самец ощущал всем телом: чешуей, лёгкими, крыльями, глазами, а кончик хвоста начинал покалывать. В таких условиях только ледяные драконы чувствуют себя комфортно. Воздух поэтапно сгущался, замедляя таким образом скорость полета. Тяжёлые крылья ледяных идеально справлялись с такими неспешными, вязкими потоками. Таким образом, на севере ледяные драконы были самыми быстрыми и манёвренными, за исключением разве что короля Нивервира, что давало им ряд преимуществ над незнакомцами, что изредка залетали в эти края. Трефалкир же мог зачаровать крылья, огонь в крови, чтобы поддерживать теплоту в теле и продолжить путь в заданном темпе, но это как кидать кусок льда в жерло вулкана, надеясь, что он не растает. Проще на время адаптировать тело к таким условиям. Скоро вокруг него будет только снег, лёд, ветер, безжизненные камни, и ледяные родичи, не настроенные на дружелюбное общение. В лучшем случае его будут просто игнорировать, в худшем ледяные драконы будут сопровождать всё время, готовые напасть чуть что. А это значит мешать поискам. Уверенности в их успехе Трефалкир не испытывал. Отыскать спящую Азайлас среди всего этого белого безумия представлялось почти невозможным. Умом дракон это прекрасно понимал, но сердце отчаянно тянуло его вперёд. И он надеялся, что эта связь, которая образуется между парой драконов, поможет ему. Проведёт сквозь это вечное завывание ветра к нужному месту, где впала в спячку его возлюбленная. Столь уязвимая сейчас она нуждается в его помощи, он это чувствовал. Поэтому летел так быстро насколько позволял рассудок, который ещё мог трезво оценивать происходящее вокруг. Силы надо беречь — ни одни горы не прощают ошибок, а северные тем более. Чернокнижник взмахнул крыльями и понял, что воздух начинают наполнять танцующие снежинки. С каждым пройденным метром их количество росло, как и размер. Он на месте. Он дома.
Ещё пара махов крыльями и Трефалкир получил этому и зрительное подтверждение. Вынырнул из-за скального откоса на открытую местность, заполненную снегом, посреди которой высились острые пики холодных гор. Замёрзшие и равнодушные. Из-за особенностей расположения, ветер образовывал вокруг них множество завихрений и постоянных потоков. Оттуда и это стенание природы, так неприятно действующее на сознание. Хотя так мог кричать и злой дух, в этом месте нельзя точно определить источник звука. Тонкая магия рассыпается от этих порывов воздуха, потому что сами горы наделены некой силой. И сейчас не имело особого значения откуда она взялась: из-за драконов или по каким-то другим, более древним причинам. Прибывший чернокнижник сосредоточил волшебство, прошептал заклинание. Почувствовал, как кровь замедляет свой бег, как чешуя перестала реагировать на непривычную для себя температуру, дышать стало легче. В таком состоянии он может протянуть дня четыре без особых последствий для организма. Такого срока должно хватить чтобы найти Азайлас, или её тело, или… не найти вовсе. Она ведь могла превратиться в глыбу льда, он даже не сможет узнать её очертаний. Но если жизнь всё ещё теплится в ней, то он обязательно почувствует её. Дракон верил в это. Волшебное Око недаром показало ему видение. Если, конечно, его тёмное волшебство не сыграло с ним злую шутку. Во всяком случае, попытаться стоило. Поэтому он летел вперёд к возвышающимся горам, неумолимо сокращая расстояние. Пару раз вдали показался ледяной родич, но тот быстро скрылся из виду, не желая пересекаться с незнакомцем. Это устраивало земляного самца. Лучше избегать друг друга, чем сопровождать своим рычанием и грозить клыками. Спутник, готовый наброситься на тебя в любой момент, заведомо плохой. Тёмно-зелёный дракон набрал чуть высоту, чтобы спокойно пролететь над уклоном. Земля и камни, скрытые под толщей снега, начинали подниматься вверх. Пара секунд и он оказывается в этом небольшом, ограниченном мирке. Вместе со всем этим, этот мир оставался неприветливым, запутанным. Воздух стал значительно холодней, и Трефалкир понизил температуру тела ещё на пару градусов. Пока он осматривал пространство впереди себя, то попал в резкий порыв воющего ветра. Глаза пришлось прикрыть защитной мембраной. Из полученного в детстве опыта, дракон принял решение чуть свернуть крылья и позволить потоку нести себя в сторону. Как только тот ослаб, встретившись с ледяным возвышением, то Трефалкир выскользнул из этой ловушки и продолжил лететь по изначально заданному направлению. Втягивал ноздрями морозный воздух, определяя количество родичей и их настроение. Пока всё оставалось достаточно спокойным, можно попробовать магию. Дракон сосредоточился на нужной связи, на своих чувствах, прошептал заклинание. Пару минут ничего не происходило. Его окружал холод и вой ветра, несущего с собой снежные бураны. Потом он ощутил что-то. Волшебству потребовалось время, чтобы хоть как-то собраться и показать ему слабую, тонкую золотистую нить. Она слабо мерцала, как последний отблеск закатного солнца в тучах, прорываясь сквозь снег. Трефалкир полетел по этой линии, показывавшей ему правильное направление. Он ощущал себя единственным живым существом в этой белой пустыне, родичи не показывались, единственным соседом было протяжное завывание. Оно начинало действовать на нервы, и дракон не расслаблялся, готовый ко всему. Летел осторожно, прислушиваясь ко всем чувствам, чтобы во время среагировать на малейшее постороннее движение. Будь то взлёт ледяного дракона или снежный обвал. Через два часа лёта случилось неизбежное и предсказуемое. Однообразные пейзажи, состоящие из белого и серого, нескончаемые потоки ветра, практически полное отсутствие различных запахов сделали своё дело. Он потерялся не сколько в пространстве, сколько во времени. Не мог сказать, сколько именно часов он продолжает своё движение, не плутает ли он по кругу, как в каком-то безумном сне. Такое часто случалось в этом месте.