– Я всё понял. Я готов созерцать Великий Танец и идти своим Путём по своей воле, но… – Аксель замолчал и задумался.
– Если есть хоть одно «но», значит ты ещё не готов.
– Я готов. Просто не вижу свой следующий шаг. Тот, который лежит передо мной, не продиктован страхом или корыстью… как мне его увидеть?
– Это потому, что ты ещё не совершил тот шаг, что должен быть перед ним. Когда ты завершаешь одни шаг, ты видишь перед собой следующий.
– Как мне завершить этот шаг?
– Сделай то, зачем пришёл.
– Я пришёл… наверное…чтобы узнать, как мы можем исправить то, что происходит на нашем острове…
– Слово исправить в твоём мире означает изменить, сделав правильным. Но кто, по-твоему, решает что правильно, а что нет?
– Свиний дьявол… – Аксель совсем растерялся, – я этого не знаю… может… Тот, Кто Вообразил Все?
– В языке Того, Кто Вообразил Всё нет слова «правильно». Но раз ты пришёл ко мне и говоришь со мной, значит в этом твой Путь. Ты можешь изменить то, что случится.
– Как это сделать.
– Совершить следующие шаги в другом времени.
– То есть в прошлом? Разве это возможно?
– Для человека нет. Человек – горсть песка, утекающего сквозь его собственные пальцы. Человек – песочные часы, отмеряющие собственную смерть. Рабство времени – это та цена, которую вы платите за свою свободную волю. У меня нет воли, но надо мной не властно время.
– Я не понимаю тебя. Почему так?
– Любое существо нашего мира кроме человека подчиняет свои движения и изменения Великому Танцу. Те из нас, кто обладает развитым сознанием, способны видеть танец и наслаждаться им. При этом мы видим весь танец целиком, так, будто он отрепетирован уже тысячи раз. Мы, драконы, видим все детали танца вне времени. Мы видим и начало и конец. И мой выход из Танца для меня не трагедия – потому что это вовсе не смерть, это просто финал моих движений. Человек же решает сам, вплести свои па в общий карнавал этого мира в соответствии с Задумкой или самонадеянно пытаться менять мир под себя. Никто ещё не смог изменить мир, если этого не было заложено в Танце. Но сама возможность выбирать, исключает возможность жизни вне времени. Если говорить проще, то я вижу время как красную линию Пути, нарисованную на карте Жизни. Если бы ты видел время так же, как я, но при твоей свободе воли, то оно было бы мириадами красных линий на карте жизни – это не под силу человеческому разуму.
– Хорошо. Но ты сказал, что я всё же могу изменить нечто в прошлом, чтобы исправить настоящее.
– Для меня то, что ты называешь прошлым, настоящим или будущим – это лишь точки на карте жизни, в которые я способен переместить своё сознание так, как ты перемещаешь своё тело из одного места в другое. Только быстрее и проще. Есть один способ, который позволит тебе попасть в другую точку времени, однако это не изменит тебя, ты останешься человеком с человеческим восприятием времени и продолжишь свой путь из той точки.
– Я согласен. Что я должен сделать?
– Ты должен взять мою кровь и влить её в свои вены. После этого на время ты сможешь видеть то, что вижу я и действовать так, как действую я. Если конечно твоё человеческое сердце выдержит мою кровь… – в этот момент Аксель услышал за спиной сильный шум и повернулся. Лицо его вытянулось, рот открылся. Перед ним был Дракон. В темноте пещеры его не было видно целиком, в красноватом зареве поблескивала чешуя, с высоты в семь-восемь человеческих ростов на Акселя смотрели два огромных жёлтых глаза, пронзительных, как тысячи острых ножей и горячих, как сотни солнц. Снова раздался шум, и прямо перед юношей из красноватого мрака пещеры появилась огромная чешуйчатая лапа чудовища. Когти вонзились в камень с жутким скрежетом, потом лапа перевернулась и собственным когтем отодвинула одну из чешуйчатых пластин размером с боевой щит. Под пластиной пульсировала тёмная вена.
– Ты всё ещё хочешь этого, Человек? Или ты боишься?
Аксель почувствовал, что он весь – всё его тело, руки, ноги дрожат крупной дрожью, но он понял, что это вовсе не страх. Он ухватился за меч и вытащил его из горной породы.
– Да, Дракон! Я готов! – с этими словами он поднял меч и нанёс удар. Дымящаяся чёрная кровь потоком хлынула на пол пещеры, Аксель в страхе попятился назад и отчётливо услышал, как Дракон… смеётся. Тогда он снова сделал шаг вперёд и, приложив меч к огромной кровоточащей вене, набрал густой чёрной жидкости в кровосток меча. Потом ухватил его за лезвие, разрезал перевязи рукава, сделал надрез на запястье и последний раз поднял взгляд в огромные насмешливые глаза Дракона.