– Прощай, Человек!
Первая капля чёрной крови Дракона соединилась с кровью Акселя, и всё его тело буквально вспыхнуло. Ужасный вопль огласил пещеру, многократно отражаясь от стен. Аксель кричал, его сердце стучало всё быстрее и быстрее, грудь разрывало от огня, перед глазами было пламя и это пламя было его смертью. Он умирал. Он знал, что умирает. Он понимал, что это неизбежно и это происходит сейчас, но это сейчас было таким долгим, что у него уже не было сил ждать. Он вдруг понял, что смерть – это блаженство и тогда он страстно захотел этой смерти. Но в этот же момент оказалось, что ожидание смерти тоже блаженство и вдруг… он умер. И открыл глаза. Перед ним, на каменном полу огромной пещеры, в луже чёрной крови лежал светловолосый юноша. И ровно в этот момент юноша тоже открыл глаза. Насмешливые жёлтые глаза, острые, как тысячи кинжалов и горячие, как сотни солнц. И Аксель понял, что юноша всё знает. Он видит. Видит всё от появления первого луча первого солнца до последнего аккорда завершающего Великий Танец. Он видит и его разум остаётся цел. Он видит весь свой Путь. От первого вздоха до последнего поклона и он не боится смерти, потому что уже умер. А последний поклон не хуже первого. Аксель снова закрыл глаза и увидел следующий шаг. Он лежал прямо перед ним, он был лишён страха, гордыни и корысти и он не принадлежал ему – это был очередной шаг Пути, которому безраздельно принадлежал Аксель.
Он сделал этот шаг.
Глава 47
Привратник уже хорошенько задремал, когда в двери обители постучали.
– Кто милостью небес не спит этой ночью? – проворчал он.
– Мир тебе, брат! – послышалось из-за дверей, – скажи мне, сможет ли усталый путник преклонить главу в вашей обители этой ночью? Милостью небес…
– В этой обители каждый может преклонить главу, юноша! – проворчал старик отодвигая засов, – разве что кроме меня…
– Мне говорили, что есть в вашей обители монах по имени Марк, – входя, путник сильнее натянул тёмный капюшон. Привратник заметил, что одна рука у него перевязана грязной окровавленной тряпкой, – могу ли я его увидеть?
– Если тебе нужен лекарь для твоей руки, путник, то лучше тебе обратиться не к Марку, я позову тебе другого монаха. Это у тебя что за рана? Вся повязка в крови…
– Я обжёг руку… и… порезал… – путник попытался спрятать руку, а монах причмокивая покачал головой, – но Марк мне нужен не для этого… я хотел спросить его совета в одном деле…
Старик, продолжая неодобрительно кивать, задвинул засов:
– Идём со мной, юноша.
Они шли по территории обители, Аксель смотрел по сторонам и отмечал про себя как тут всё изменилось, точнее… ещё не изменилось с того момента, как он будет здесь последний раз.
– Марк уже три дня лечит какую-то даму. Она то ли сильно больна, то ли… беременна, – продолжил привратник, провожая Акселя к кельям для гостей, – Наверное, он ещё занят ею, а если и освободился, то спит. Но ты сможешь поговорить с ним завтра.
Аксель промолчал. Он не вполне понимал, что ему делать дальше. Обожжённая кровью Дракона и изрезанная рука жутко ныла, он устал, хотел спать и хотел есть, но… при этом всём он чувствовал себя другим человеком, он был спокоен. Он твёрдо знал, что сейчас – сегодня или завтра, это не так уж важно – он увидит Марка и сразу поймет, каков его следующий шаг.
– Просто скажи Марку, что наш общий друг, граф Дорес, прислал меня… – начал Аксель, выдумывая на ходу, – на случай если потребуется помощь… защита… или… какое-то срочное дело, может…
Монах с опаской оглянулся на Акселя:
– Так ты, похоже, вовсе не путник, юноша? Ты наёмник?
Аксель, ещё ниже опустил лицо, скрытое капюшоном и откинул полу плаща, показывая монаху меч на своём поясе.
– Ужасное пришло время, молодой человек, ужасное, – привратник снова осуждающе покачал головой, – люди стали лгать друг другу. Сегодня никому нельзя верить. Я передам твои слова Марку и пришлю к тебе лекаря…
Дальше они шли молча. Аксель вспоминал покрытые блевотиной скамьи замка, Леопольда разливающего вино на своих подданных и Ахана, который вёл их с графом в лес у подножия горы, чтобы убить. Он хотел сказать старику, что тот живёт, может быть, в самом благостном времени, которое возможно, но не мог этого сделать. Монах привёл его в келью. Через минуту другой брат принёс путнику воду и немного еды.
Аксель сел на твёрдую лежанку.
– Марк… – прошептал он, – надеюсь, ты не спишь…