Наёмник, наконец, откинул чёрный капюшон и снял плащ. Он разложил его на камнях и помог принцессе перебраться на него. Мадина не могла бы сказать, что это удобно или что ей хочется принимать эту помощь, но силы у неё уже не было. Она свернулась на камнях, покрытых плащом, а другим краем наёмник укрыл маму и ребёнка. Через минуту дочка уснула. Вскоре глубоким сном забылась и сама принцесса.
Когда дочка разбудила её, солнце уже играло яркими бликами на лёгких морских волнах. Принцесса принялась кормить ребёнка, наёмник сидел неподалёку и перевязывал руку. Мадина увидела, что рана на его запястье сильно кровоточит, а сама рука выглядит очень бледной и дрожит. Ещё принцесса заметила, что её провожатый очень молод – ему в лучшем случае было лет двадцать – не самый подходящий возраст чтобы становиться наёмником… Всё это вместе казалось ей очень странным. Когда Мадина закончила кормить ребёнка, он подошёл и протянул ей флягу с водой и кусок черствеющей лепёшки с сыром
– Поешьте, принцесса, – Мадине показалось, что он ещё моложе, чем она думала, – впереди ещё долгий путь, – юноша наёмник сильно чего-то смущался.
– Да, – кивнула принцесса, – Марк сказал, что он договорится с капитаном, который зайдёт в Кошку.
– Вот… значит нам нужно идти, принцесса… я понимаю, что вы ещё слабы и… – он снова замешкался, подбирая слова, – и наверное… ребёнка тяжело нести…
– Я справлюсь с этим сама, – твёрдо ответила принцесса.
– Я не сомневаюсь в этом, – замотал головой юноша, – не поймите меня неправильно…
– Я думаю, что я всё понимаю правильно, наёмник, кроме одного… – в голосе принцессы появились стальные нотки, – как вышло, что меня и мою дочь охраняет зелёный юнец? – наёмник опустил глаза и начал краснеть.
– Я… меня послал…
– Кто тебя послал, юноша?
– Меня послал граф Дорес…
– Дорес? – принцесса явно удивилась, она просила Марка не сообщать ничего ни Ленарду, ни, тем более, его правой руке Доресу, – этого не может быть! Ты не ошибся?
– Значит, это девочка? – наёмник не отрываясь ошеломлённо смотрел на ребёнка.
– Да, девочка… ты ни разу не видел маленьких детей?
– Принцесса, простите мне мою деревенскую необходительность… я не знаю правил приличия… её, наверное, зовут Василина?
Мадина уставилась на парня так, будто её окатили водой. Она и впрямь решила назвать дочь Василиной, но совершенно не помнила, чтобы говорила об этом хоть с кем-нибудь.
– Откуда… – внутри неё начинал нарастать страх, – откуда ты это знаешь? – принцесса завернула спящего ребёнка посильнее в материю, пытаясь укрыть её от этого странного юноши.
– Мне… сказал это имя Марк…
– Ты лжёшь!
– И я слышал, как вы, принцесса, шептали это имя во сне…
– Ты лжёшь… – бессильная злоба вперемешку со страхом начали подниматься из её нутра и не находили слов, чтобы выйти наружу, – ты лжёшь мне, откуда ты знаешь это имя? Откуда? Говори правду!
– Принцесса…
– Говори правду!
– Принцесса…
Мадина попыталась подняться, она ещё не знала, что будет делать…
– Вон они, там, внизу! – раздался крик над обрывом. Принцесса и юноша подняли глаза и увидели человека, который указывал на них трём вооружённым орленцам, – спускайтесь, убейте их!
Она так и не смогла подняться и снова упала на камни. Орленские солдаты, обнажив короткие клинки, уже прыгали по огромным валунам к принцессе, судорожно обнимающей спящую дочь, и их защитнику.
– Вы двое займитесь пацаном, а ты убей её и ребёнка, – кричал человек сверху,– давайте быстрее! Что вы еле шевелитесь?
Солдаты разделились и двое начали обходить Акселя слева, а один направился прямиком к принцессе.
– Что ты стоишь? – закричала Мадина, – сделай что-нибудь, ты обещал Марку защищать меня и ребёнка! – Аксель как будто очнулся от этих слов… Мадина смотрела, как он вытаскивает меч из ножен и ей казалось, что он делает это медленно и так спокойно, будто это не оружие, а драгоценность. Она перевела взгляд туда, где, перепрыгивая с камня на камень, к ним приближались убийцы и увидела, что тот, который двигался к ней, уже заносит свой клинок чтобы нанести удар… Ещё пара секунд и лезвие коснётся её кожи. Она ощутила физическую боль в том месте, куда должен был упасть клинок, она увидела звериный оскал летящего к ней орленца и громко закричала, поворачиваясь к нему спиной, чтобы укрыть от этого смертоносного удара свою дочь. Прямо над её головой послышался звон, и через секунду на неё с размаху упало что-то тяжёлое и мокрое. Раздались хрипы и гортанный стон, принцесса продолжала кричать и не сразу заметила, что дочка тоже громко плачет. Над её головой снова раздались звон и крики: сначала кричал один человек, потом к нему присоединился второй, потом послышались удары, а крики прекратились, она услышала шаги. Кто-то кричал выше на берегу, но Мадина закрывала своим телом надрывающуюся от криков дочь и плакала, она боялась даже пошевелиться, она не понимала, сколько прошло времени – материя, в которую была завёрнута Василина, промокла от слез. Крики и шум прекратились, принцесса ещё была жива. Она попыталась поднять голову но, не смогла… что-то очень тяжёлое придавило её тело к камням… принцесса жалобно застонала и услышала приближающиеся шаги… Она снова вжалась в камни… каждый шаг стучал в её голове, как колокол по усопшим – этот человек идёт убить Мадину и её дочь, ту дочь, которая только два дня назад родилась на этот свет. Они хотят убить её просто потому, что она имеет право стать королевой этого острова… Но если бы она смогла жить… Если бы её дочь смогла выжить…