– Что ты имеешь в виду?
– Этот мир устроен так, что вода течёт сверху вниз, если камень подбросить, то он падает, если смотреть в пруд, можно увидеть правду о себе… – Аксель смотрел в огонь, и красные блики играли в его зрачках, – мир до сих пор не развалился на крупицы лишь потому, что в нем всё друг друга уравновешивает… и всё друг друга отражает. Убийство этих людей не принесло мне ни удовольствия, ни удовлетворения. Во мне нет ощущения, что я «сделал всё правильно»… Просто случилось то, что закономерно должно было произойти и одним из инструментов Того Кто Вообразил Всё был я. Просто один из танцующих.
– Послушай… – Мадина смотрела на него пристально, но Аксель не отводил глаз от огня, – Я видела, что там с тобой происходило… Я видела твои глаза. – Она делала паузы, подбирая слова, – Они были нечеловеческие… ты не был человеком. Что это было такое?
– Это был мой Внутренний Дракон.
– Внутренний Дракон? Аксель… ты… маг?
– Нет, принцесса… я не маг, я обычный человек такой же, как и все… и такой Дракон тоже есть у всех… Точнее он у всех может быть, но есть только у тех… кто умеет с ним… говорить.
– Всё это звучит очень запутанно…
– Возможно… но это проще, чем кажется. Жители нашего острова существуют рядом с драконами уже много тысяч лет. В сказках и легендах говорится, что дракон – это пятая стихия. Он состоит из ветра, огня, воды и земли. И как все стихии, он стремится установить равновесие и баланс среди живых существ. Только драконы не судят, не наказывают и не милуют, как люди, из своего разумения. Эти существа являются силой природы. Они делают лишь то, что заложил в них Тот Кто Вообразил Всё.
– У нас его называют Бог.
– Да, я говорю о Нём. Драконы, как поверхность пруда – отражают действительность, потому что такова их суть. И так устроен человек, что такие же Драконы… живут внутри нас. Они вызывают боль, отражая правду о нас. Но мы боимся боли и вызывающей её правды, потому заставляем драконов внутри молчать. Они уравновешивают нашу жестокость, наше сластолюбие, нашу гордыню, пытаясь не выпустить её наружу, но… это тоже причиняет нам боль. И тогда мы пытаемся загнать драконов ещё глубже. Но прогоняя драконов, мы лишаемся их силы, и тогда… нас покидают и юношеский азарт, и желание жить, и здоровье, и даже разум. И чтобы вернуть силу драконов, мы должны выбирать боль, которую они нам несут. Однако это не значит, что боли не чувствует тот, кто прячет своих драконов внутрь – он страдает даже больше. Утаивший дракона внутри себя сгорает изнутри и слабеет с каждым днём. Принявший своего Дракона, обретает его силу через боль, которая имеет смысл и цель. Дракон внутри меня – это голос Того Кто Вообразил Всё и знаешь, принцесса, – Аксель наконец взглянул на неё… – Ты считаешь это жестоким, но…
Мадина прижалась своим лицом к улыбающейся во сне Василине и тоже спала. Огонь слегка потрескивал, пожирая сухую древесину, летняя ночь ждала рассвета, море гладило берега бухты Кошки нежными пенными волнами.
Аксель поднялся и скинул свою старую куртку, чтобы укрыть принцессу и ребёнка. Он только взглянул не неё и вдруг его озарила жуткая догадка. Это было так, будто он знал это всегда, но только сейчас вспомнил. Он взглянул на подкладку – туда, где были вышиты крест и надпись «под сердцем».
– Этого не может быть… – парень вытащил меч из ножен и аккуратно вспорол подкладку. Он запустил под неё руку и, нащупав там нечто, вытащил это, чтобы разглядеть при неверном свете костра:
Это была небольшая плоская сумка из мягкой кожи с выдавленным на ней гербом короля Ленарда. Аксель заглянул внутрь: там были бумаги. Те самые бумаги, которые граф с Марком искали по всему острову. Аксель всё это время носил их с собой. Под сердцем. Он убрал сумку назад, а потом долго смотрел на пламя костра.
Через несколько часов в бухту вошёл торговый корабль, который забрал Акселя, Мадину и Василину в Фурин.
Глава 50
– Наши предки, те которые строили не только замок, но и весь город Драконьего короля, были невероятно практичны. И практичность эта имела иногда весьма странное выражение. Например, долгое время, изучая архитектуру замка, мы не могли понять, для чего же они построили главную башню. На ней не было предусмотрено устройств сигнального характера – то бишь колоколов, звонил, кострищ и прочего, но… Она была почти самой высокой. При том она не была и смотровой, что следует из простого факта – ни один из ходов, ни одна из лестниц не соединяет главную башню с охранными сооружениями замка и города. Было очевидно, что башня имеет какое-то совершенно неведомое нам назначение. Какое? На этот вопрос нам ответил тогда, восемь лет назад, именно Дранар. Я тогда руководил ремонтом и реставрацией всего сооружения замка, разбирался в старых бумагах, думал как лучше отремонтировать какую стенку этого всего богатства, чтобы максимально сохранить… чисто, так сказать, историческую ценность… Не помню откуда он взялся, да только взялся и огорошил нас: башня, дескать, была построена для дракона. Скажу честно,: я так с детства не смеялся. Но это было только поначалу. Потом я с каждым днём думал об этом всё больше и больше и… конечно с каждым днём находил больше подтверждений этой странной теории. Почему у неё, у башни, плоская крыша? И нет привычных для сигнальных башен бойниц-бортов, похожих на зубья? Почему крыша имеет странную фактуру – углублённые и выпуклые камни? Зачем так сильно укреплены стены? Если башня и правда создана для того, чтобы на неё садился дракон (как бы безумно это не звучало в наши дни), то эти моменты можно с лёгкостью объяснить. Ведь дракону проще, когда ему есть за что уцепиться, чем когда поверхность гладкая… и бортики ему совершенно ни к чему… В общем я решил снова найти Дранара и узнать у него зачем и как он всё это выдумал. И, конечно, нашёл – благо это было совсем не сложно. Он тогда согласился помочь нам в реставрации и рассказал, что это вовсе не его выдумка, а информация из сборника легенд о строителях города: короле и его четырёх рыцарях, которые приручили драконов. Более того… Он с лёгкостью ответил на вопрос, который мучил меня больше всех прочих: зачем в главной башне от самого верха до самого низа устроен прямой вертикальный тоннель? Ответ его был очень прост: наши предки, дескать, были очень практичны!