– Так спальня Леопольда соединена с башней, в которую гадил дракон? – усмехнулся разбойник.
– Да, друг мой.
– Это очень глупо с его стороны! – прогудел монах.
– Кто знает, кто знает… Скорее всего, нынешний монарх и не ведает об этом. Когда мы по велению короля Ленарда ремонтировали эти помещения, он велел переставить дверь, ведущую в башню из зала таким образом, чтобы при нападении, можно было укрыться в башне и, как раз по этому ходу, бежать из замка. Кто тогда мог вообразить, что на самом деле нападение на замок совершится через этот ход? А теперь дверь стоит таким образом, что мы снимем её с петель из башни. В комнате её скрывает старинный гобелен с изображение дракона, что примечательно. Так что Леопольд, вероятно, не знает о существовании этой двери.
– Тем хуже для него… кажется, граф там остановился…
– Может, решил передохнуть?
– Может… или добрался до верха.
– Главное, чтобы не решил сдохнуть, а то свалится прямо на нас – точно придавит!
– Руэл, твоё остроумие сегодня бьёт рекорды.
– Ох, свиньи черти, совсем забыл, – старик подошёл поближе к туннелю и постарался прокричать прямо в него, – граф, если сверху будет деревянная крышка, то она, скорее всего, просто лежит, попытайтесь её сдвинуть в сторону! – из туннеля послышалось злобное ворчание и шорох. Видимо граф пытался справиться с дверью на крышу башни, но покрытый мхом и лишайниками туннель заглушал звуки его ругательств.
Отодвинуть крышку для графа было не так уж сложно, но дальше он столкнулся с неожиданной проблемой. Когда крышка была в стороне и морозный воздух попал в его лёгкие, он внезапно осознал, что над ним чёрное декабрьское небо, а под ним ещё более чёрная пропасть, которая засосёт его при любом неудачном движении, перемелет кости и выплюнет в канализацию, к тем трём несчастным, о которых он недавно споткнулся.
– Дьявол поросячий, – беззвучно прошептал он. Ноги жутко дрожали от напряжения и усталости. Графу казалось, что стоит ему только немного их расслабить или даже просто сдвинуть с места, как они перестанут его слушаться и тогда…
Дорес не стал додумывать что тогда. Он сделал именно то, что делал всегда в безвыходных ситуациях. Он жутко разозлился.
– Дьявол! Поросячий потрох! Проклятые… Все!
Он резко подтянул к себе верёвку и, сделав в руках большую петлю кинул еë назад над головой. Старик же говорил, что пол башни весь в уступах… Граф потянул верёвку на себя и почувствовал, что она крепко держится.
– Да, черти свиньи!
Он обмотал свободный конец вокруг левой руки, а правой собрал ещё одну петлю и снова бросил назад. Проделав это ещё два раза и проверив прочность верёвочной конструкции, он наконец расслабил ноги и повис. Затем подтянул тело вверх, к краю тоннеля, медленно и осторожно выполз на крышу, перевернулся на спину и глубоко вздохнул.
– Будьте вы прокляты… Драконы вместе с вашими сральниками… И ты, Аксель, будь проклят… И ты… Как тебя там звать? Старый хрыч!
Конечно ни Аксель, ни старый хрыч его не слышали. Они смотрели, задрав головы вверх, где на фоне чёрного туннеля далеко от них появился кусочек зимнего неба с искрами звёзд. Они как будто полжизни провели в этих смрадных тоннелях и так давно не видели неба, что не могли налюбоваться.
Отдышавшись несколько минут, граф встал и, бормоча бессвязные ругательства, закрепил верёвку. Затем дёрнул её три раза и крикнул вниз «можно». Через полчаса, когда Руэл последним из четверых оказался наверху башни, он увидел, что Аксель с монахом уже заканчивают с дверью. Аккуратно извлекая массивные гвозди, они открепили дверь от петлей. Затем, взявшись за неё все вчетвером, потянули на себя. С обратной стороны был лёгкий засов, но это не сильно помешало. Вскоре дверь уже лежала на крыше башни, а Аксель, разбойник, граф и монах осторожно пробирались по коридору в спальню короля.
В конце коридора тоже оказалась дверь. Аксель приложил к ней ухо и прислушался – с той стороны было тихо. Попробовал открыть – ничего не вышло. Закрыта на засов с обратной стороны. Румос проверил петли – доступны с этой стороны и не такие массивные как на первой двери.
Стараясь действовать почти беззвучно, они вынули гвозди и аккуратно повернули дверь на себя. Граф просунул в образовавшуюся щель свою руку и вынул засов. У Акселя так засвербило в носу, что он еле удержался, чтобы не чихнуть.
– Поросячьи отпрыски, что за вонь снова? – прошипел граф.