– Нет, поленом по голове, – прошептал парень и бросился им наперерез.
Он догнал первого из орленцев и в прыжке перерезал ему сухожилия на ногах, тот упал как подкошенный. Аксель, лёжа на спине, нанёс удар тому солдату, что оказался перед ним, перекатился, поднялся на ноги, ударил ещё одного и вдруг сам ощутил внезапную острую боль в спине. Обернувшись, он увидел орленца, который уже занёс меч для следующего удара. Аксель опередил его, но тут же получил следующий удар в плечо.
– Дьявол, – закричал он, вокруг было уже пять орленцев, они обступали его с разных сторон, – не в количестве сила, а в правде, – прокричал он на драконьем языке, раздавая удары и отбиваясь. Враги падали один за другим под взмахами клинка, но по направлению к Акселю двигались ещё не меньше трёх десятков солдат. Спина жутко горела при каждом вдохе и выдохе, правая рука плохо слушалась, в голове набатом стучала кровь.
– Главное выиграть время графу, чтобы открыть ворота, – бормотал он про себя, – главное выиграть время графу, чтобы… выиграть время, – Аксель с жутким криком рванул навстречу орленцам, перед глазами всё плыло. Он ударил того, кто попался на его пути первым, но вдруг получил мощный удар слева, повалился на землю и увидел, как над ним заносит меч здоровенный солдат. Аксель перекатился прямо к нему под ноги и молниеносным ударом распорол ему живот. Парень попытался подняться. Перед ним всё плыло, жуткий приступ дурноты захватил всё его тело. Аксель, тяжело дыша, смотрел, как бегут и пульсируют в такт ударам набата в голове, кричащие орленцы и вдруг боль достигла такого запредельного уровня, что в его глазах потемнело. Он жутко закричал и увидел, как к нему приближается дворцовая площадь. Он кружил над городом облетая вокруг дворцовых башен и видел, как внизу на площади маленькие человечки ползут со своими крошечными мечами, чтобы всадить эти мечи в тело светловолосого мужчины. «Человечки несут ненависть, порождённую их собственным страхом, – подумал Аксель и сам удивился своим мыслям, – страх не заслуживает жизни, он смерть и порождение смерти».
Аксель спускался с неба огромными кругами, человечки медленно бежали туда, где лежал в крови их израненный враг, чтобы добить его. Аксель издал жуткий крик. Это был вопль земли и моря, неба и солнца, которые вознегодовали от человеческого безумия, от жестокости и боли. И вместе с этим криком из его пасти вырвался жуткий сноп пламени.
– Сме-е-е-ерть! – кричал Аксель, поливая адскими потоками пропитанных страхом и ненавистью человечков, всей жизнью которых были убийство и смерть.
– Драко-о-о-о-он! – кричали в ужасе человечки, тщетно пытаясь скрыться от своей смерти.
– Сме-е-ерть! – отвечал им Аксель, выпуская из своей пасти реки адского пламени.
– Смерть! – отозвалась вечность, когда на площади не осталось ни одного живого орленца.
Глава 51
Сначала он почувствовал раздирающую жгучую боль в спине, а уже после прикосновение. Он попытался открыть глаза, но не смог. А потом чернота снова забрала его, но прикосновение осталось. И оно было с ним, пока он блуждал по коридорам и подземельям. Это продолжалось так долго, что он вовсе потерял счёт времени и уже не знал ничего, кроме того, что с ним есть прикосновение. Он не понимал, что он тут ищет и что должен сделать, зачем это и кому нужно. Вокруг были только чернота и бесконечные коридоры, постоянный путь, преодоление и борьба. Без прошлого, без будущего, без настоящего. Лишь эта память о прикосновении заставляла его бороться и брести вперёд в поисках то ли выхода, то ли наоборот входа. Иногда оно было более явным, а иногда оно становилось как будто воспоминанием о воспоминании и тогда он понимал, что ушёл не туда и искал дорогу назад, искал, искал… пока однажды не встретил в своих странствиях человека, который был ему ужасно знаком… Его звали Аксель… И он повторял это имя вслух, пытаясь понять, что оно значит для него?
– Аксель…
– Аксель…
– Аксель, – говорил уже не он, а какой-то ужасно знакомый голос…
– Аксель, Аксель, он приходит в себя!
Чернота с рёвом раздвинулась и, гудя как бушующий ад, полетела куда-то вверх, оставляя его одного где-то внизу. Удаляясь всё выше и выше, она вдруг превратилась в маленькую чёрную точку, которая жужжала на сером потолке.