– Дьявол! Проклятая кошка! – рявкнул мужской голос в ответ. И Аксель понял, что он развернул лошадь и направился к ним. Через несколько секунд мешком гнилой капусты со страдальческим стоном и всхлипами рядом с ним упал Рэнк и чья-то рука сорвала с головы Акселя тряпку. Сначала он увидел Рэнка. На оба его глаза от переносицы уже расплывался тёмный бланш. Однако это были не все изменения в его внешности. Рот его был перевязан грязной тряпкой, которую он тяжело дыша, отчаянно сжимал челюстями. Зубов таких ровных и красивых стало меньше, нос был сломан, бледное лицо испачкано грязью, кровью и слезами.
– Чёрт… – тихо прошептал Аксель. Было похоже, что Рэнк не захотел ехать добровольно и чтобы его уговорить вся деревня от души колотила его несколько часов подряд. Кто-то сзади разрезал верёвки на его ногах. Затем его схватили за плечи и перевернули на спину. Тёмная фигура склонилась над ним, чтобы разрезать верёвки на руках. Голова у Акселя работала плохо. Он попытался разглядеть лицо, но не успел. Верёвки упали, человек освободивший Акселя, отвернувшись отошёл к лошади. В затекшие руки и ноги хлынула кровь, и парень ощутил болезненные уколы сотни игл. Аксель перевернулся на бок и попытался сесть. Голова у него закружилась, и он снова ощутил приступ тошноты.
– Вот это да… – слабо прошептал он и вдруг над ним снова склонился человек. К его губам поднесли кожаные меха, и он сделал пару глотков. Вода приятно охладила и немного облегчила боль. Аксель поднял глаза и попытался всмотреться в лицо. Первым, что он увидел, была улыбка, а потом глаза… её лицо было так близко, что он видел только глаза. Серые и голубые одновременно. Как потоки весенней воды. С вкраплениями песчаной охры и островками чёрных валунов. Акселю показалось, что он сейчас утонет в этих потоках.
– Ты как? ещё хочешь пить?
Он не смог ответить. Он даже и не пытался.
– Ладно… Тогда дам воды твоему другу… – она поднялась и направилась к Рэнку.
Девушка сидела напротив Рэнка спиной к Акселю, но перед его взором всё ещё стояли серо-голубые глаза. Она развязала грязную тряпку, которой был заткнут рот лжерыцаря, и тот всхлипывая начал тихо ругаться, но Аксель не мог понять ни слова.
– Не ругайся, пожалуйста, – ласково проговорила она, – сейчас вернётся граф, и если ты снова будешь ему перечить, он, поверь мне, причинит тебе боль. Он последние дни постоянно ужасно раздражен…
Она достала откуда-то чистый лоскут ткани, намочила его и вытерла лицо Рэнка от грязи и крови. Потом встала и снова подошла к Акселю.
– Как твоя голова? Давай посмотрим? – Аксель хотел заглянуть ей в глаза, но она взяла его голову двумя руками и наклонила её на себя, чтобы рассмотреть затылок, – всё хорошо! – проговорила девушка, – рассечения нет, а шишка, даже и такая большая, скоро пройдёт! – она снова взглянула ему в лицо, – а ты симпатичный мальчик. Как тебя зовут?
Ее глаза улыбнулись, и Аксель окончательно потерял дар речи. Он открыл рот, пытаясь сказать своё имя, но звук совсем не получился.
– Либо ты немой, либо Кехр стукнул тебя по голове чуть сильнее, чем следовало! – рассмеялась она. Её смех был таким заразительным, таким звонким, как журчание молодых ручьёв Серой Реки на гористом восточном склоне Драконьей сопки. Аксель тоже улыбнулся, смущённо опустил глаза и попытался взять себя в руки.
– Меня зовут Аксель, – тихо и немного хрипло проговорил он.
– Аксель? Какое смешное имя! А меня зовут Василина! А это Рэнк, но, похоже, ты его уже знаешь… а вот возвращается граф… – она мотнула головой. Аксель обернулся и увидел огромного роста мужчину с длинными чёрными волосами и странно стриженой бородой. Одна его рука лежала на эфесе здоровенного меча, а другой он выковыривал из внутреннего кармана куртки какую-то бумагу. Он извлёк её нервно и даже злобно и, остановившись, начал читать, высокомерно глядя поверх голов Акселя и Руэла:
– Я, граф Дорес, Высочайшим повелением короля Драконьего Острова Леопольда Прекрасного, призван доставить во дворец наследника древнего рыцарства самоназванного рыцаря Ельзеорана. Визировано личной подписью короля! – граф развернул бумагу к ним буквами и помахал перед непонимающими лицами слушателей так, будто они могли на лету сверить эту подпись, – все! – он скомкал бумагу и запихал её обратно во внутренний карман куртки, – на этом обязательная официальная часть закончена! И мы можем перейти к сути вопроса.
Граф сделал два шага навстречу Рэнку и сел прямо возле него на корточки. Рэнк испуганно попытался отползти, но граф крепко ухватил его за плечо и подтянул к себе.
– Знаешь, Рэнк… вы с Руэлом даже больше, чем братья. Вы одинаковы во всём… кроме, конечно, количества глаз. Но это, ты знаешь, поправимо. А особенно вы с ним похожи вашей невероятной глупостью… – Дорес своей каменной рукой держал Рэнка за плечо и пристально, с нескрываемым отвращением, рассматривал его изуродованное недавними побоями лицо. Бледный Рэнк тяжело сопя смотрел в землю, – Я, конечно, знал, что Эльзеоран – это какой-то рыночный шарлатан, – продолжал граф, – но, Рэнк… я был крайне удивлён, увидев тебя. Может, выгоняя тебя из города, солдаты короля слишком сильно ударили тебя по голове? Или вас с Руэлом в детстве часто из колыбели роняли? Я не знаю чем ещё объяснить такую феноменальную глупость. Конечно, нужно отдать тебе должное – смотришься ты в этой роли превосходно! Но неужели ты думал, что тебя не узнают, Рэнк? Половина столицы знает тебя и по имени и в лицо. Если я привезу королю такого Эльзеорана, нам обоим выпустят кишки прямо в тронном зале. Ты согласен?