Граф сильно пихнул Акселя локтем и тот, опомнившись, опустил голову. Леопольд громко расхохотался.
– Ну что стоите болваны? Проводите деревенского рыцаря и графа за мой стол и поближе ко мне их посадите! Ещё развлечемся сегодня!
Солдаты заключили графа и Акселя в кольцо и повели к одной из дверей в западной стене. Они прошли по нескольким плохо освещённым коридорам и оказались в небольшом зале, в котором стояли массивный трон и большой заставленный кувшинами и едой стол. Леопольд появился из другой двери, подошёл к столу и, взяв кубок, с размаху вылил его содержимое на пол. Рядом с ним сразу оказались два человека, один сполоснул кубок водой, а другой налил в кубок вина из кувшина, отпил немного и, подумав, передал кубок Леопольду. Тот не глядя сделал несколько больших глотков и с громким вздохом прогудел:
– Фу-у-у-у-ух, чуть не умер от жажды! – он полез на трон, размахивая свободной рукой, – Уберите отсюда вот этих, посадите сюда деревенщину и графа!
Рядом со скамьёй возник Марс и три солдата. Они ухватили за одежду нерасторопных вельмож слева от короля и грубо вытащили их из-за стола. Марс, приторно улыбаясь, указал графу и Акселю на освободившиеся места. Они сели за стол. Аксель не успевал понимать, что происходит. Кругом стоял шум: люди говорили, спорили, ели, громко чавкая, ударялись чашами, произнося какие-то тосты, король самозабвенно хохотал, указывая пальцем куда-то вглубь зала, вино из его чаши вытекало на мантию. Аксель посмотрел туда, куда указывает король – там дрались два вельможи…
Парень закрыл глаза и сморщился, пытаясь сосредоточиться и вспомнить хоть что-то из наставлений Дореса о том, как вести себя с королём.
– Свиньи черти, – прошептал парень с закрытыми глазами, – что тут вообще происходит?
– Заткнись и не елозь, парень! – Аксель открыл глаза и увидел слева от себя мрачное лицо графа, – и не вздумай ни с кем говорить!
– Так значит ты рыцарь, как бы? – раздался вдруг почти над самым его ухом голос Леопольда, – но ты же не можешь быть рыцарем! В рыцари посвящает лишь король, не так ли?
– Да, ваша светлость! – ответил за Акселя граф, – рыцарем Эльзеорана по своей глупости прозвал народ. Сам он себя таковым не считает и не может считать.
– Это хорошо… а то если все начнут посвящать друг друга… то в рыцари, то в вельможи… правда, граф?
– Да, ваша светлость! В древности рыцарь мог посвятить другого рыцаря, но последние двести лет это вправе делать лишь король.
– Глупости, Дорес! Никогда такого не было! Всегда рыцаря мог посвятить только король, так господа? – он поднял кубок над головой и в ответ на его призыв весь зал загудел от восторженных «да», «ура» и «слава королю Леопольду Прекрасному». Дорес мрачно отвернулся и про себя выругался.
– А как это странное имя там? Как оно? – Леопольд вопросительно посмотрел сначала на Акселя, а потом на Дореса.
– Эльзеоран, ваше величество! Это имя ему дал наставник, который обучал его в дремучих лесах на юге за Серой Рекой всем древним рыцарским наукам.
– Ого, значит древний рыцарь есть?
– Был… он… – Дорес немного запнулся, – он уже умер… от старости.
– Эх, жаль! Но есть же меч? Принесите меч быстро! Быстрее же! – рядом с ними буквально ниоткуда возник Марс с двумя солдатами и мечом Акселя. Начальник охраны протянул меч королю, и тот его чуть было не уронил.
– Ого… свиний дьявол! Он тяжёлый… – Леопольд покрутил меч в руках, – вещица-то красивая… но не люблю я оружия! Унесите! Так значит, его тебе передал древний рыцарь…
– Да, ваша светлость! – снова ответил за парня Дорес.
– А он сам-то говорить умеет? – Леопольд посмотрел сначала на графа, потом на опустившего глаза Акселя, – что ты всё время за него отвечаешь-то?
Дорес пихнул Акселя локтем под столом.
– Я умею говорить… Ваша… – парень запнулся и покраснел.
– Светлость, – добавил граф.
– Светлость, – повторил за ним Аксель и к ужасу графа поднял глаза, – но как вы… Ваша светлость правильно заметили, я деревенщина… и потому я плохо говорю… не умею вести себя во дворце… – Леопольд смотрел на него, выпучив глаза. Аксель вдруг заметил, что вокруг стоит такая тишина, что его негромкие слова раздаются по всему залу и все те люди, которые секунду назад галдели, дрались, шумно пили или ели сейчас слушают его. Внезапно он осознал, что он один, а их много и он им не нравиться. Он вспомнил, как сотни раз замечал эту секундную паузу, после которой все вдруг начинают хохотать лишь потому что ты не такой как они, и в нем проснулся гнев. Какого дьявола вообще? Почему? Как бы много их ни было! Ведь сила не в числе… Акселю внезапно вспомнились драконьи руны на мече, который держал сейчас Марс, стоя слева от королевского трона. Аксель, совершенно не думая о том что происходит, проговорил их шёпотом и посмотрел по сторонам. Он смотрел прямо в глаза. Вельможам. Слугам. Солдатам. Леопольду. И шли секунды… никто не смеялся. Даже король проглотил язык.