– Фейерверком?
– Уж поверь мне, зрелище будет впечатляющим.
Гурмилиос, плотный мужчина, которому перевалило за сорок, уже поседел, но носил длинные, до плеч, волосы, и его наряд скорее подошел бы двадцатилетнему юнцу. Однако при всем этом барон был далеко не глуп.
– Так вот что за существо ты прячешь в своих подвалах. О нем ходят самые возмутительные толки.
– Это не обычный эльф или чародей, дорогой барон. Думаю, ты будешь удивлен.
– Так это правда?
– Ты о чем? – Что за нелепые слухи распространяют о его доме?!
– О том, что он насилует детей и пьет их кровь.
В последнее время в Неллине стали пропадать дети. Вексенн знал, что многие из них умерли мучительной смертью в подземельях Оленьего Чертога. Ему это не нравилось, но что поделать – Лапсору требовались дети для его научных опытов. Лапсор необходим для , а значит, без жертв не обойтись.
– У него вовсе нет сексуальных интересов, барон, и я не думаю, чтобы он пил кровь.
Гурмилиос вытаращил глаза:
– Нет сексуальных интересов? Он что, каплун?{8}
– Едва ли, но боюсь, это трудно объяснить в простых терминах.
Барон охнул, сообразив, что за ответом Вексенна кроется мрачная тайна.
– Так что же он с ними делает?
– Не спрашивай о том, чего тебе не хотелось бы знать, – Вексенн похлопал барона по плечу. – И не беспокойся, многое прояснится очень скоро.
Неожиданно вокруг воцарилась тишина. Вексенн поднял глаза и увидел на вершине кургана могучую фигуру Лапсора, подсвеченную снизу пламенем костра.
Все замерли, и лишь Граамс из Белланда попытался пошутить:
– Привет. Как тебя зовут?
Гигант не ответил. Граамс прикусил язык. Никто больше не проронил ни звука. Напряженное молчание длилось несколько минут. Затем великан воздел руки и громко возгласил:
– Аах ван, аах ван, гашт транкулу кундж.
Казалось, будто слова его громовым эхом отдаются от самого неба. Повеял ветер, закачались деревья. Волосы на головах собравшихся встали дыбом.
– Клянусь Рукой, Вексенн, это здорово. И где ты такого откопал?
Гурмилиос из Поука наслаждался зрелищем.
Стражники принялись подбрасывать в костер хворост и связки тростника. Он разгорелся так, что фигура на кургане почти скрылась за дымом и пламенем. На вершину кургана взошли другие стражники – они привели обнаженного человека со связанными за спиной руками. Рядом с эльфийским лордом этот взрослый мужчина казался просто мальчишкой. Лапсор снова распростер руки.
– Приветствую вас, друзья мои. Узнайте, что именовать меня надлежит лордом Лапсором. – Голос его был могуч и мягок, тепл и богат. – Лапсор – имя, которым заклинают могучие реки. Я сам стану для вас такой рекой! Я обрушу стремительный поток, который затопит ваших врагов. Ваша великая мечта сбудется. Аубинас обретет независимость. Свободный Аубинас!
– Свободный Аубинас! – в едином порыве откликнулись собравшиеся.
– Свободный Аубинас! – голос Лапсора звучал чуть ли не так же громко, как их общий хор.
– Свободный Аубинас! – дружно взревела толпа.
Костер к тому времени полыхал так, что на вершине кургана явно стоял нестерпимый жар, но высокий лорд не обращал на это внимания. Связанный человек попытался отступить, но Лапсор удержал его могучей рукой и заставил остаться на месте. Воздев другую руку, гигант громовым голосом произнес древнее заклятие, а затем схватил человека и легко поднял его над головой. Несчастный извивался, тщетно пытаясь вырваться.
– Тшагга аворт!
Он бросил человека прямо в ревущее пламя. Вопли несчастного потонули в реве потрясенных аубинасцев. Но рев вскоре смолк. Несколько мгновений человек корчился и визжал. Он пытался вырваться из пламени, но, упав в самый центр костра, сразу же получил смертельные ожоги. Ноги его провалились в уголья. В последнем порыве отчаяния он сумел сделать один шаг, но тут же повалился навзничь и был поглощен огнем.
Костер ослепительно вспыхнул. Послышался странный звук и пламя исчезло, будто его всосало в пустоту. Налетевший порыв холодного ветра развеял золу потухшего костра. Воздух разорвал резкий, пронзительный свист, но тут же стих.
Все подняли глаза. Лапсор воздел руки. Он совершил человеческое жертвоприношение на глазах у целой толпы, и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить его. Гурмилиос растерянно повернулся к Вексенну, но тут в толпе вновь послышались крики. Люди указывали наверх. С востока наползали черные, грозные и тяжелые облака. Гигант издал громкий крик и поднял к небу сжатый кулак. Фигуру его окружил ореол зеленого света, а сорвавшаяся с кулака яркая искра выстрелила в край надвигающегося облака. Оно содрогнулось и быстро поплыло над головами, одну за другой стирая с неба звезды. Небо почернело до самого горизонта. Воцарился мрак.