И там, в самом центре этого священного места, стояла она. Хелена. Её фигура была окружена мягким светом, как будто сама магия тянулась к ней. Серебро волос спадало на её плечи, а глаза, полные мудрости и боли, отражали всю сущность мира. Она заметила Джонатана, и он замер на мгновение, не в силах пошевелиться.
Затем её глаза встретились с его взглядом, и мир словно замер. Она сделала шаг навстречу, её движения были плавными и грациозными, как в полёте.
— Ты пришёл… — её голос был мягким, но в нём чувствовалась тяжесть, как будто она узнала о его прибытии задолго до того, как он сам это понял.
Джонатан чувствовал, как магия храма накрывает их обоих, как невидимая сила начинает связывать их. Он сделал шаг к ней, но не мог найти слов. Его чувства были слишком сильны, чтобы выразить их.
— Ты не был уверен в себе, когда меня искал, — продолжила Хелена, её глаза затуманились от воспоминаний, — и я видела, как ты терзался. Но ты пришёл сюда, несмотря на всё сомнения твоего народа
Её слова были как мягкое прикосновение, и он почувствовал, как вся его тревога растворяется в её взгляде. Джонатан подошёл ещё ближе и коснулся её руки. Тепло от её кожи мгновенно передалось ему, но за этим теплом он ощутил и тяжесть её боли, её сомнений.
— Я не могу понять, что ты от меня ждёшь, — его голос звучал низко, почти шёпотом, — Но я знаю одно. Я не могу оставить тебя одну. Я должен быть рядом.
Хелена закрыла глаза, как будто позволяя ему почувствовать её внутреннюю борьбу. Когда она открыла их снова, в её глазах горел огонь, который был и от любви, и от страха.
— Ты не можешь быть моим спасением, Джонатан. Ты сам нуждаешься в спасении.
— Я спасу тебя, Хелена. Если это единственное, что я могу сделать — я сделаю это, — его слова звучали твердо, хотя внутри него бушевали сомнения.
Она посмотрела на него, её лицо выражало сомнение, но в её глазах уже не было отчуждения.
— Мы оба знаем, что ты пришёл сюда не только ради меня. Ты пришёл ради всего этого мира… — её слова были мягкими, но проникающими в самую душу.
Джонатан поднёс руку к её лицу, аккуратно поглаживая её кожу. В её глазах было всё — боль, любовь, и горечь.
— И ради тебя, Хелена. Я пришёл ради тебя, — его голос был шёпотом, и в этот момент, в храме предков, всё вокруг исчезло. Остались только они двое.
Она закрыла глаза, и её дыхание стало едва уловимым. Лишь магия, древняя и сильная, продолжала витать вокруг, связывая их не только словами, но и тем, что было между ними — неизведанное и прекраное как сама Джонатан потянулся к губам той что занимала все его мысли но тут..
Храм начал вибрировать, камни под их ногами засветились мягким голубым светом. Внезапно воздух вокруг наполнился шепотами и пространство стало меняться. Джонатан почувствовал, как земля исчезает из-под ног. Хелена крепко сжала его руку.
— Не бойся, — прошептала она, её голос звучал спокойно, несмотря на магию, что поднимала их в вихре света.
Мир вокруг них растворился в потоке звёздного сияния. Когда они опустились на землю, перед ними простиралась древняя долина. Небо было глубоким, бесконечным, а в центре долины протекал кристально чистый ручей. Его воды мерцали серебром, казалось, что он несёт в себе начало самого времени.
— Это… невероятно, — Джонатан едва дышал, осматриваясь. — Где мы?
— В сердце древней долины, — ответила Хелена. — Здесь течёт Источник Времён. Он знает прошлое, настоящее и будущее.
На другом берегу ручья появился высокий мужчина в длинной мантии, его глаза были цвета серебристой воды, а голос звучал, словно эхо самой земли. Это был хранитель Источника.
— Добро пожаловать, Хелена, дочь звёзд, и ты, сын Крейга, — произнёс он, его голос был глубоким и наполненным силой. — Мир оказался на грани великого разрушения. Тень Хаоса опустилась на него. Бог Разрушений пробудился, и его жажда власти безгранична.
Джонатан напрягся, его рука сжала рукоять меча.
— Мы остановим его. Мы не позволим этому хаосу уничтожить наш мир.
Хранитель покачал головой, его взгляд был печальным.
— Это не так просто. Хаос уже завладел сердцами многих. Среди них — ваш старый враг, жрец Амбросио. Он заключил сделку с Хаосом, предав свой народ ради власти. Он хочет уничтожить дракаррисов, ибо они — единственная преграда на пути Хаоса к мировому господству.