Ученики бросались огненными шарами, посылали волны смерти и пытались вскипятить кровь у нападающих. Арсенал преподавателей был больше, в него входили лучи концентрированного света, одинаково легко режущего и плоть, и металл и вязнущие только в радужном мареве щитов. Деканы факультетов и главы гильдий сражались наравне со своими студентами. Сложносоставные проклятия, заклинания отложенной смерти — они не считались полноценными боевыми магами, но именно они, в своё время, учили боевых магов.
Наёмники, большей частью, использовали стихию жизни. Стаи невообразимых, созданных только для войны, тварей сталкивались с костяными конструктами, втаптывали их в пыль и гибли сами. Летающие виверны — пародии на могущественных драконов — кружились над позицией защищающихся, выслеживали малейшую щель в поднятых щитах и плевались туда ядом или, складывая крылья, падали в самоубийственной атаке и пытались рвать плоть когтями.
Под ногами учеников и преподавателей ползали сонмы мелких гадов, только и ждущих возможности вцепиться, укусить, впрыснуть в кровь страшный яд. Они гибли сотнями, но и прибывали тысячами.
Смерть сошлась в битве с жизнью.
Но что это была за смерть — ученические поделки конструкты и умертвия. Недоучившиеся студенты и сведущие в теории, порой в ущерб практике, учителя-архимаги. Нет и среди них находились те, кто когда-то прославился как боевой маг, но таких мало. К тому же редко какой ученик стеснялся использовать тот или иной трюк из родовой магии, если только на то представлялась возможность.
Последователи стихии «жизни» были не лучше — самые разнообразные чудовища, сплошные клыки и пасти и ещё яд. Разнообразный яд выделяющийся у них на склизкой коже, впрыскиваемый при укусе, текущий в жилах вместо крови. За считанные секунды прорастающая из брошенных семян бритвенной остроты трава, слепо шарящие вокруг лианы пытающиеся задушить пойманных жертв.
Обе стороны не забывали применять и «обычные» заклинания вроде огненных шаров, лучей концентрированного света, удушающего дыма и так далее.
Поначалу казалось, будто студенты одерживают верх. Они почти было выдавили наёмников за разрушенные ворота, но затем случилось что-то непонятное. Где-то за спиной нападающих распахнулся портал и это при том, что часть магов-портальщиков не участвовала в битве, продолжая держать заклинание, запрещающее пользоваться порталами. Сразу, как раскрылся портал, главная башня академии, где держал щиты составленный архимагами малый круг, вдруг вспыхнула и начала гореть и одновременно разрушаться.
Всех, на территории академии, обдало страшным шаром и только поднятые магические щиты защитили людей, впрочем, не всех, задние ряды обороняющихся, находившиеся ближе к башне чем остальные, понесли потери.
Это не было похоже на действие оружия чужаков — никаких взрывов и дымных следов ракет. Но не было похоже и на заклинание — не бывает таких мощных заклинаний, по крайней мере вот так сразу, без подготовки, чтобы в мгновение ока сжечь мёртвый дуб из которого были сделаны перекрытия и до красна раскалить камень.
Портал закрылся так же быстро, как и открылся. Обломки башни ещё катились по земле, камни исходили страшным жаром и дико выли выжившие, но покрытые ужасными ожогами маги из тех, кто был близко к башне в момент неизвестного удара. Находившиеся внутри архимаги и маги-портальщики сгорели в мгновение ока.
Почуяв перевес в силах, наёмники надавили ещё сильнее. Преподавателям академии пришлось бросить в мясорубку последних конструктов и умертвий, чтобы хотя бы сдержать наступающих, не дать им рассечь надвое позиции ошеломлённых некромантов. И после отступать, отступать, цепляясь за каждую башню, каждую комнату, постоянно опасаясь повторения ужасного теплового удара. Удар не повторился, но и без него дела были крайне плохи. Заканчивались гибнущие десятками костяные конструкты на основе поделок из ученических заготовок. Умертвия закончились и того раньше. Понятное дело — хорошо сделанное умертвие не оставляли академии, забирали с собой. Оставляли только те, которые не было особенно жалко.
Вот-вот спины шаг за шагом отступающих студентов и преподавателей упрутся в опоясывающую академию стену, и наёмники размажут выживших по этой стене. Они сами загнали себе в ловушку, из которой не было выхода.
Длинный день кончался. Солнце уже успело убежать за горизонт, но последние лучи, отражающиеся от пламенеющих облаков, ещё освещали улицы столицы Аш-амоном.
Словно маленькие тени ярко оранжевых облаков на теле большого города и окружающих его пригородов — тлели дымные язвы пожарищ. Тут и там чернели выжженные пятна в местах где огонь или магия уже сожрали всё, до чего только могли дотянуться. Из столицы тянулся редкий, но постоянный поток местных жителей, не желающих принимать участие в войне магов или слишком слабых для этого. Тех из них, кто не был достаточно умным, чтобы сбежать из города прежде, чем отдельные погромы переросли в настоящие сражения.