Посему драконьеру оставалось только скрепить зубами и ревностней следить за мной поедая взглядом на расстоянии.
Эта ситуация не нравилась не только Дрейку Дайеру, но и королю. И если первый ничего ее мог сделать, то монарху ни один драконьер не смел переступить дорогу.
Все чаще мы в паре с Чейлзом Железная Перчатка открывали и закрывали праздник.
В присутствии Короля, я так сильно волновалась, не удивительно, что на очередной прогулке, стянутая в тугой корсет, перенервничав, я упала в обморок. В первую очередь перепугав Черного Принца и как ни странно Дрейка Дайера.
А все началось с того что двор потрясли чудовищные известия. Обезумевший от похоти лорд-драконьер, не сумев получить от своей жены наследников приказал своему дракону разорвать несчастную женщину. За сироту некому было заступиться, и наездник вышел сухим из воды, отделался ссылкой в свое поместье. Это не помешало ублюдку тут же, еще до того, как труп его жены успел остыть в могиле, начать ухаживать за дочками местных мелкопоместных дворян и свататься к ним, бравируя своим титулами.
Я холодела от ужаса слушая рассказы приставленных ко мне престарелых фрейлин. Поражало то, как эти глубоко верующие женщины двулично, прибегая к имени господа, смаковали подробности зверства.
К моему ужасу жаркий спор разгорелся вовсе не из-за того, что несчастную женщину жестоко убили, более того лицемерки винили ее за то, что она де плохо старалась в постели, и не принесла своему лорду наследников. Будто жена - это яблоня или груша и обязана плодоносить каждый год.
«Плебейка!» - был общий вердикт лицемерок. – «Леди сотканы из иной материи! Они бы принесли лорду так необходимых наследников. Сильных крепких всадников драконов!»
Я же видела в этом иное. Драконьер влюбился в простую девушку, вернее воспылал страстью, а когда остыл, попытался прогнать несчастную.
Ошибкой бедняги было, то что она любила этого скота и отказалась уходить, или ей не куда было возвращаться. Покинь она бездушного драконьера, это спасло бы ей жизнь. Не сумев прогнать мешающую женщину, драконьер просто избавился от докуки, самым легким способом. Тем более несчастная не была леди-наездницей и не имела дракона, способного ее защитить. Наследники были всего лишь предлогом, ибо более молодая моя компаньонка была уверена, что у лорда предостаточно бастардов обеих полов.
18
Как бы то ни было, самое страшное заключалось в том, что церковь и законы драконьеров были полностью на его стороне и подержали лорда в его решении. Я вспомнила слова Дрейка Дайера:
…Жена отвечает перед мужем и церковью за появление двух жизнеспособных наследников мужского пола… …будешь рожать пока не появятся мальчики… Я упорный…
Кажется, я уже не хотела быть ни леди, ни дворянкой. Меня останавливал только Черный Принц, который, теперь был частью меня. Я просто не смогу перестать быть наездницей и отказаться от него. Мы просто зачахнем от тоски друг без друга.
Несмотря на то, что вроде бы все было по закону, всеобщее настроение двора было испорчено. Стремительно стали рушиться отношения жен с мужьями, особенно в тех парах, которые так и не обзавелись наследниками мужского пола. Ведь титул и земля передавались только по мужской линии.
Жены увидели в произошедшем лазейку для мужей, предлог избавиться от законных супруг. Отобрав у них причитающееся им по праву высокое положение и привилегии.
А, значит, я была практически в зоне риска, ведь Дрейк Дайер хотел от меня именно сыновей.
Правда с той памятной ночи, когда я убежала из его палатки он больше не наговаривал о продолжении рода. Но чем черт не шутит, может ждал, надеялся? Напряженно присматриваясь к моей талии, не толстеет ли, не округляется ли живот? Ведь первое что делал фарриец стоило нам остаться наедине – набрасывался на мое тело, жадно ощупывая его.
От всех этих внутренних страхов я стала чувствовать себя еще более нервозно, словно сидела голыми ягодицами на раскалённой сковородке, а она медленно подо мной нагревалась.
Свару между двумя полами прекратил монарх, успокоив разгневанных жен высочайшим указом гласившим, что: «Мужья должны стараться не меньше своих вторых половинок и без дозволения короля не вправе разрывать заключенные брачные союзы».