Храмовники вскроют тебя как черепаху, чтобы посмотреть, что у тебя внутри, такая же красная кровь, как и у всех? Или ты отличаешься от нас. Этих лицемеров всегда интересовало как все устроено.
2
Я уже не стояла, а сидела на кровати, меня мутило от страха.
- Если ты каким-то чудом выживешь после их извращенных экспериментов, то тебя скорее всего бросят обратно и на той стороне холодных камней окажется только твой хладный труп! Ты этой участи хочешь? Так что лучше, пойти по рукам или принадлежать одному?
Конечно я пыталась сопротивляться. Не Дреку Дайеру, всему этому проклятому миру, где правят коварные, жестокие, получающие все что хотят драконьеры и их огнедышащие ящеры. Но фарриец легко перехватил мои руки и кроме пары ударов, на которые драконьер не обратил внимания я не успела нанести.
Перехватив мои запястья, фарриец задрал мои руки высоко вверх, так, что я вся вытянулась в струнку, от чего последний лоскуток ткани, прикрывающий мою наготу задрался до подбородка. Выставив оголенные прелести на все общее обозрение.
Драконьер жадно прикоснулся своими губами обнаженным выпуклостям. Я не сомневалась, что именно их он все это время прожигал взглядом.
- Так кем ты хочешь быть свободной женой или пленницей? – у меня не было выбора кроме как еле слышно шепнуть.
- Женой… - глотая слезы и ненавидя себя за слабость. Сказать было легче, чем переломить себя и подчиниться тому решению, к которому сама же и пришла.
А после фарриец стал клонить меня назад, прижимая к покрывалу, получая удовольствия от моего сопротивления. Впрочем, это не помешало драконьеру впиться губами в меня, словно голодной собаке в кость. Стоило мне коснутся кровати как мир вокруг запылал, кожа запела, только под влиянием этого мужчины происходило подобное. Простыни постели превратились в расплавленную лаву, и прижатая полуобнажённым телом фаррийца я медленно тонула в них.
Шепот над ухом заставил меня вынырнуть на поверхность.
- Мир Дарры несправедлив, жесток и опасен… И единственная твоя зашита это я. – морально раздавленная со слезами стыда на глазах я спрятала лицо, лишь бы не смотреть в эти бесстыжие горящие глаза. - Правильно спрячься… - даже шепот заставлял краснеть. - Спрячься за мной, на моей груди. Я твой единственный друг в этом мире, никто другой тебя не спасет. Я один стою между тобой и смертью!
***
Проснулась я от звона перевязи, что застегивал на себе уже одетый лорд Дайер.
Встав, он протянул мне руку.
- Наш договор в силе, леди Дайра?
Мне ничего не осталось кроме как скривив губы вложить свою ладонь в его руку и завернушись в простыни тоже встать. Я чувствовала себя мерзко, а горечь поражения не придавала мне особой радости. Драконьер совершено не замечал моих чувств или не хотел их видеть.
- Ты попрежнему под моей защитой. Служанки принесут платье. Теперь из-за приезда короля придется одеваться тщательней. За двором всегда следуют торговцы и ювелиры. Я купил пару нарядов. – И все. Краткие четкие указания.
Правильно. Он купил. Наверняка нечто вульгарно-кричащие, под варварский вкус драконьеров. И конечно он не поинтересовался моим мнением. Хочу ли я выглядеть как пугало, тем более сейчас, когда король, который возможно могбы повлиять на мое положение так близко и смотрит на меня. Нет, конечно же мое мнение не важно, я всего лишь вещь в его руках, инструмент, фальшивая наследница клана даррийцев. Ключик в его авантюрном стремлении получить земли клана.
Я подошла к зеркалу и печально в него взглянула. После смерти прежней хозяйки руководство этими мрачными приземистыми развалинами перешло ко мне и все мало-мальски полезные вещи сташили в мою комнату. А остальные свободные помещения напичкали под завязку всем тем от чего пожелали избавиться загостившиеся в замке король и его свита. Они заняли лучшие комнаты, втиснув туда мебель, что возили с собой, позволив хозяевам замка ютиться по углам.
3
Так и оказалось в моей комнате это огромное зеркало в полный рост человека.
Маленькая служанка – дочка старой хозяйки замка, уже сидела в углу, на табуретке, уютно устроившись между комодом и шкафом. Теперь бывшая госпожа была прислугой и это ее нисколько не смущало.