В постели с ним казалось, что меня со всех сторон обволакивает жидкий огонь, толчками проникает внутрь, касается губ, забирается в рот и я раскрывалась и выгибалась на встречу этому огню, принимая его всего без остатка.
5
Когда наступало утро я все еще была под ним, пряча лицо в его плече и толкаясь бедрами на встречу его движениям. Стараясь сдержать крик удовольствия и не так сильно впиваться ногтями в его спину. Исключительно по той одной причине что это слишком сильно его возбуждало.
И даже когда всходило солнце и достигало зенита, драконьер неохотно отрывался от любимого занятия. Демонстрируя все признаки недовольства и неутоленной жажды. И так изо дня в день, пока полная луна не шла на убыль, и я на полных правах могла опротестовать наглые действия фаррийца. Который возомнил, что полнолуние длится не один день, а несколько, пока ясно не будет видно, что край ночного светила не ушел в тень.
Из-за катастрофической нехватки места в замке ненавистный мне лорд Дайер вынужден был ночевать в гардеробной, но и этот чулан у нас отняли.
- Не иначе, чтобы шпионить! - обронил драконьер и как не в чем небывало перебрался в мою спальню, от чего полнолуния растянулись на несколько дней. Теперь каждое утро, к моему ужасу и шоку, я лицезрела обнаженного фаррийца. Для остальных не было ничего странного в том, что муж и жена ночевали в одной спальне. Хотя я предпочла бы загон с драконом, чем Дрейка Дайера, не законного мужа, под боком.
Проблема состояла в том, что, несмотря на то, что мы жили вместе и драконьер прилюдно объявил меня своей женой, как таковой брак заключен не был. Не было ни свадьбы, ни подписанных договоров, ни обмена кольцами или еще чего-нибудь хоть отдаленно похожего на заключение союза.
Это ставило меня в еще более глупое положение, чем кто-либо мог себе представить. Я числилась как жена, хотя по факту таковой не являлась. То, что мы с драконьером проводили ночи вместе, как оказалось совершенно ничего не означало. Наездники вообще легкомысленно относились к своим обязательствам и спали со всем что движется.
Придворные дамы-наездницы уже не добро шептались за моей спиной, на разные лады намекая, что я всего лишь любовница лорда Дайера, причем очередная. Плевки яда в мою сторону не мешали этим самым дамам мечтать самим занять тепленькое местечко в постели драконьера. Для многих из них приделом мечтаний было стать любовницами предводителя фаррийцев, подмявшего под себя обширные территории.
Когда стало совсем не удобно заставлять всех ждать, в том числе и короля. Мне почему-то отчетливо казалось, что многие предпочтут живьем залезть в пасть дракону, чем вызвать его неодобрение. Поэтому я была вынуждена остудить пыл драконьера, напомнив ему о правилах и договорах. Мне не двусмысленно было видно, что фарриец вознамерился заниматься этим весь день на пролет, а может и всю оставшуюся жизнь. Роскошь мне не доступная.
- Сейчас не полнолуние… Играйте честно…
Мне показалось или драконьер застонал, уткнувшись мне в шею? Правда фарриец очень скоро взял себя в руки.
- Но оно очень скоро наступит вновь.
Мои руки небрежно отбросили, и порывисто, с явным недовольством встали. Когда я осмелилась поднять голову в комнате уже никого не было.
Я посмотрела на бледную луну в окне.
А ведь следующие полнолуние действительно близко, гораздо ближе чем я думала и фарриец знает об этом.
Рассуждения рассуждениями, стыд стыдом, но мне требовалось поспешить одеться, ибо король ждет. Он всегда ждал, очень терпеливый драконьер. Теперь в моей жизни король был каждый день, он был везде и его становилось слишком много. Как и любви с фаррийцем.
Чейлз Железная Перчатка. Этот человек заполнял собой все пространство, был сдержан, даже холоден, молчалив, но вызывал ужас у всякого кто его увидел хоть раз.
Прогулки, завтраки, танцы, игры и везде ОН, сдержанный немногословный распространяющий страх как заразу и везде должна была присутствовать хозяйка замка. Сюзерен особо на этом настаивал, а я так и не могла сообразить за какие заслуги столько внимания, я ведь практически ничего не сделала, а вот нажить врагов успела даже бездействуя.