- Как ты это докажешь? Должны пройти месяцы, чтобы люди убедились в безопасности.
- Ладно… - бормочу растерянно. - Тогда кто меня зашивал?
- Я.
С сомнением осматриваю свое плечо.
Допустим, если руки растут из правильного места и если не падаешь в обморок при виде крови, то можно аккуратно зашить плоть. Но тот факт, что рана зажила слишком быстро, не объяснишь способностями к хирургии.
Сощурившись, с подозрением поглядываю на мужчину:
- Ты уверен, что не целитель?
- На оборотнях все заживает быстрее, - хмурится дракон. - Привыкай.
- Я не оборотень... Но ты все равно расскажи, чего еще можно ждать?
- Для начала поешь, Ари! Первое обращение на пустой желудок тебе не понравится.
Хотя я только что очнулась, у меня действительно отменный аппетит, и запах тушеного на травах мяса буквально сводит с ума. Надеюсь, это не первые симптомы предстоящего обращения?
У меня никогда не было такого зверского аппетита! Даже в академии, где энергия бурным потоком утекала на тренировках, и то есть так не хотелось!
Устраиваю на коленях поднос и принимаюсь за еду. Приходится буквально заставлять себя пережевывать пищу, чтобы не заглатывать куски целиком.
Ловлю на себе взгляд Харальда. Тот насмешливо и в то же время по-доброму улыбается, глядя, как я набиваю себе рот.
- Ой, прости! - спохватившись, протягиваю дракону горшочек. - Ты, наверно, голодный!
- Я уже наелся под завязку, спасибо! - он улыбается по-мальчишески задорно и многозначительно стучит себя по плоском прессу, тем самым вызывая легкую зависть.
Везет же некоторым! Объедаются без последствий для фигуры. Я бы тоже так не прочь! То есть… не ценой превращения в монстра, конечно!
Обращусь я сегодня или нет — этот вопрос подводит меня к краю пропасти и медленно подталкивает вниз. Кажется, неопределенность хуже самого ужасного расклада.
Кем я завтра проснусь?
Оборотнем или человеком?
Поразмыслив немного, прошу:
- Раз уж пошла такая тема, расскажи, как прошел твой первый оборот.
Харальд тяжело вздыхает и отводит взгляд. На лице появляется отрешенное выражение.
- Паршиво. Рядом не оказалось старших, кто мог бы меня направить. Мать умерла за много лет до моего первого оборота.
- Твоя мать была оборотнем? - уточняю. - Ты оборотень по рождению, как и Ринхар… был?
Короткий кивок в ответ.
- Мать готовила меня к обращению заранее. Велела, как только мне стукнет восемнадцать, каждое полнолуние проводить в специальном подвале со стенами из жаростойкой стали, - он морщится от воспоминаний, будто от зубной боли. - Что я и делал, будучи почтительным сыном. В ночь перед полнолунием перетаскивал в стальную клетку матрас, набитый соломой, запирался изнутри на замок и оставался внутри до утра.
- Откуда ты узнавал, что уже утро?
Он пожимает плечами:
- По внутренним часам. Помню, прошло семь месяцев, и уже думалось, что обращения не будет, но на восьмую ночевку все изменилось.
- Ты обратился? - подсказываю с надеждой ускорить его рассказ.
- Да.
Односложный ответ — и снова молчание. Похоже, те воспоминания - не из любимых.
- И как оно было?
Снова его красивое лицо искажает неприязненная гримаса.
- Казалось, я схожу с ума. Запахи усилились во сто крат. Вспарывали мозг острыми лезвиями. Звуки деревенских гуляний проходили сквозь толщу расстояния и стали и врезались в уши. А главное, стены. Они душили. Мешали дышать. Из клетки в зверином обличии выхода не было, так что я пытался проделать путь наружу огнем и когтями. Хорошо, что каждое полнолуние отец организовывал в деревне праздники и отпускал слуг из замка погулять. Они не застали моих попыток выбраться.
- Значит, твой отец был в курсе, что его жена драконша…
- Да. С самого начала.
- Я тут подумала… - указываю на окружающие нас стены. - Здесь нет стали. Если я начну дичать в твоей комнате, как ты меня удержишь?
- Силой мысли, - Харальд с улыбкой прикасается к правому виску, и я в тон его шутке лукаво киваю:
- Ну да, да, сила мысли и все такое… Я тоже верю, что мысль материальна, но… Если серьезно? Может, меня надо связать?
Глаза Харальда и без того темные, но сейчас темнеют на тон ниже бури…
- Я удержу тебя лучше веревок.
Глава 50
На сытый желудок жизнь действительно становится светлее. С легким сожалением отодвигаю в сторону пустые горшочки, и только сейчас замечаю на себе чужое платье.
Оно легкое, приятно льнет к телу, и цвет такой девчачий — темно-розовый. Приталенное и расклешенное книзу, сверху оно держится на очень широких бретельках. Думаю, этот фасон, а главное оттенок отлично подходят моим волосам и цвету кожи. С наслаждением поглаживаю материал, как вдруг меня запоздало посещает неприятная мысль: