- Ариана, рад вас видеть! А мы наслышаны о недавних подвигах! Еще один оборотень универсал пал от рук отважной выпускницы. Итого, четвертый на вашем счету. Приплюсуете сюда пятого — и войдете в учебники! Вы определенно идете на рекорд! Обычно мы ожидаем от своих выпускников трехгодичную отработку, но вы, Ариана, за несколько недель показали лучший результат, чем другие добиваются за три года.
Лучший результате? Войду в учебники?
От его слов кровь приливает к щекам.
Так стыдно, что хочется провалиться под пол, пока ректор продолжает лить мед мне в уши:
- Поэтому к вашему хм… слегка преждевременному замужеству весь преподавательский состав отнесся с большим пониманием. У нас нет к вам никаких претензий, Ариана. Вы гордость нашего заведения.
Круглощекое лицо Леандра так и светится радушием.
- Желаете чай? Ну? Что же я держу вас на ногах? Садитесь, рассказывайте! - он указывает на свободное кресло, расположенное напротив его стола. - Как семейная жизнь? Как здоровье мужа?
- Мужа больше нет… - лепечу растерянно, присаживаясь в кресло. - Я теперь вдова. Ринхар был убит оборотнем несколько дней назад...
- Это огромное горе и я вам соболезную, - перебивает меня ректор. - Но я имел в виду, как здоровье вашего нынешнего мужа?
- Э… - тут немного напрягаюсь и принимаюсь отчаянно массировать виски, чтобы утихомирить нарастающий, болезненный гул.
Как-то неправильно он обо мне думает. Еще и недели не прошло со смерти предыдущего мужа, а, по его версии, я уже выскочила замуж?
Бред!
- Я не замужем.
- Прекрасно вас понимаю. Настолько нестандартную ситуацию мало кто желал бы обнародовать. Однако, как вы уже поняли, я в курсе, - ректор поднимается с кресла, достает из ящика стола желтоватую бумагу, сильно напоминающую подписанное мной заявление о приеме и сует мне в ладонь для прочтения.
Я слышала краем уха от однокурсников, что графы в подобных документах заполняются автоматически с помощью магии, как только в жизни респондента что-то меняется.
Сейчас у меня в голове столько мыслей одновременно, что я не в состоянии сфокусироваться. Мой взгляд бестолково скользит с одной надписи на другую.
Ректор замечает мою прострацию и тычет в правый нижний угол, в графу: «семейное положение», где черным по белому значится: «Ариана Вейзер (в девичестве Микоф) — замужем за Харальдом Вейзером».
Оторопело таращусь на странные буквы.
Ничего не понимаю.
Ректор, заговорщицки улыбаясь, произносит:
- Ариана, от меня вы можете не скрывать. По своей должности мне приходится быть в курсе основополагающих перемен в вашей жизни.
- Но я же не выходила замуж за Харальда! - талдычу упрямо, а ректор не менее упрямо гнет свое:
- Ну так вы и за первого Вейзера не выходили, насколько мне известно. Опекунская печать автоматически перешла ближайшему холостому родственнику вашего почившего супруга... Итак, рассказывайте! Как здоровье вашего нынешнего...
Невежливо его обрываю глупым вопросом:
- А он знает, что я его жена?
- Разумеется, - кивает ректор, беспокойно заерзав с кресле.
Ему, похоже, от моей реакции уже не по себе. Однако я не останавливаюсь на достигнутом, изумляя его еще больше очередным вопросом:
- Почему тогда я не знала, что он мой муж?
- Как не знала... Вот же написано, - ректор снова тычет в магическое заявление, где мелким зелено-неоновым шрифтом значится: «Супружеские узы консумированы и окончательно закреплены»
Я в ужасе пялюсь на бумагу, едва удерживаясь от желания ее разорвать на мелкие кусочки. То есть получается, эта магическая шпионка отслеживает, когда и с кем у меня интим? А это вообще законно — собирать столь конфиденциальную информацию?!
Сердито чеканю:
- Простите, господин ректор, но вы не ответили на мой вопрос. Почему Харальд знал, что он мой муж, а я об этом узнаю только сейчас?
- Видите ли… - вдруг смущается Ленандр. - Это зависит от изначальных настроек. Обычно в опекунский контракт закладываются более разнозначные права. Вам, Ариана, крупно не повезло с первым опекуном и магом, закрепившим печать.
Сцепив пальцы, пытаюсь переварить информацию, что встала поперек горла жестким комом.
Подумать только!
Мы провели целую ночь вместе, - первую брачную ночь, как оказалось! - говорили обо всем на свете, а о такой «пустяковой» детали, как скрепленные супружеский узы, Харальд умолчал!
Как это понимать?
Посчитал, что мне, его собственности, не полагается знать о статусе жены?
Чертов диктатор!
- Господин ректор, могу ли я жить и работать у вас?
Мужчина заметно напрягается.