- Если ты меня уронишь, - пыхчу дракону, карабкаясь к холке по горячему, распластанному по земле крылу, - я тебя с того света достану! Охотницы своих обещаний на ветер не бросают, уж поверь!
В ответ ящер урчит что-то утробно и, изогнувшись, хитро подмигивает мне янтарным глазом, а, стоит мне присесть, схватиться за его шипы, как он взлетает, тяжело взмахнув огромными крыльями, будто не не желая дать мне шанс передумать.
Первые несколько рывков настолько мощные, что со всей дури цепляюсь за шипы, чтобы меня не вытряхнуло с холки. Затем, набрав высоту, дракон выравнивает движения, и я постепенно набираюсь смелости, чтобы приоткрыть один глазок. Много разглядеть не удается, потому что плотные облака, среди которых парим, закрывают обзор.
Скоро мы выходим из облачной пены и я без помех наслаждаюсь открывшейся картиной. Горы, протекающие под нами длинной чередой, столь величественны, что буквально размазывают своим масштабом и древним величием. А реки с такого ракурса напоминают темных змей, затерявшихся в зелени ущелий.
Прохладный ветер в лицо бодрит, но ящер согревает лучше, чем сиденье с подогревом в машине. В конце концов, признаю себе, что перелет на драконе — это довольно приятный способ передвижения. Вот только в следующий раз надо подумать над каким-нибудь седлом или другим креплением, чтобы руки не отвалились от долгого цепляния за шипы.
Когда мы приземляемся на небольшой полянке посреди леса, соскальзываю по перепончатому трапу на землю, Харальд тут же перевоплощается, а я завороженно наблюдаю за процессом. Оборот сродни чуду - каждый раз не верится, что все по-настоящему.
И даже вопрос с одеждой решен с максимальным удобством. Среди выпускников Вальдемара есть некий маг, что поставляет оборотням специальную одежду, настроенную на вибрации хозяина. В первые секунды трансформации в зверя одежда исчезает, просто тает в воздухе. А когда завершается переход в человека одеяние волшебным образом накрывает обнаженную плоть.
Когда Вейзер снова становится одетым человеком, он уверенно движется в сторону деревни, а я ковыляю за ним по кочкам, стараясь не отставать.
Всего пол часа пути — и мы входим в поселение.
Знакомые очертания домов окутаны мягким, вечерним полумраком. Вид напоминает туристическую открытку из какой-нибудь европейской глубинки. Одиночные мужчины возвращаются с полей на лошадях, женщины загоняют расшалившихся детей в избы. Отовсюду пахнет едой, а еще мягкой истомой после тяжелого, буднего дня.
Уютно и, пожалуй, красиво.
Я не видела деревню в таком ракурсе — ведь в это время суток либо работала в трактире, либо валялась в кровати, пытаясь восстановиться после ранения.
Чем дальше иду по деревне, тем больше замедляюсь, будто ноги тяжелеют и каждый шаг дается через преодоление. Харальд берет меня за руку, видно, желая поддержать, и я благодарно ему улыбаюсь.
Трактир Мариуса находится с другой стороны деревни. Нужно ли идти так далеко? Ведь дом Марии - вот он, черепичная крыша уже торчит из-за соседних построек.
Трусливая часть меня нашептывает: «Мария наверняка все знает о Мариусе. Тебе ведь нужна информация — вот и иди к ней, доброй, приветливой, а к монстру с визитом идти не обязательно!»
Мотнув головой сама себе, прохожу мимо дома знахарки.
Мне нужна не просто информацию. Хочу взглянуть на Мариуса из положения свободы, а не снизу вверх, как раньше. Вот чего мне не хватало! Вот зачем я согласилась на страшенный полет.
Есть время разбрасывать камни, а есть время закрывать гештальты.
Покрепче сжав руку Харальда, прибавляю шаг.
Глава 61. Эпилог
Вскоре мы оказываемся у порога трактира. Хотя обычно в это время суток в трактире собираются клиенты — звучат пьяные, мужские разговоры, кто-нибудь непременно играет на губной гармошке или режется в карты, сейчас от каменного строения не доносится ни звука.
Странно.
Бросаю взгляд на мужа — он хмурится и отводит взгляд. Почему? Что такого он слышит или чувствует, недоступное моему слуху и обонянию?
Я бы, наверно, не дерзнула зайти в эту звенящую тишину одна, но рисковать вместе с драконом стало почти привычкой. Чуть помедлив, толкаю дверь.
В нос бьет страшная вонь, в глаза бросается угольно-черная темнота поэтому поскорей разжигаю пламя поярче, что высвечивает жуткую картину…
Запустение, слой грязи на столах, остатки еды в немытых тарелках, с кишашими там насекомыми, юркнувшие в угол крысы. Битая посуда на полу, стул без ножки посреди прохода. Свободной рукой быстрей зажимаю нос.