Однако часть команды выражала недовольство тем, что Крок покинул Бретань, не предприняв попыток пополнить запасы свежего мяса, поскольку провизия на корабле начала портиться. Свинина прогоркла, вяленая треска покрылась плесенью, в муке завелись черви, а вода прокисла. Крок же и те, кто имел опыт морских путешествий, утверждали, что подобная пища является обыденностью для настоящего морехода. Орм с аппетитом поглощал свою порцию и любил рассказывать остальным о деликатесах, которыми его угощали дома. Берси же заметил в этом мудрое провидение богов: в море с наслаждением едят то, что дома не предложили бы даже рабам и собакам, а только свиньям.
Токи больше всего печалился из-за отсутствия пива. Он заверял, что в целом неприхотлив и способен переварить что угодно, даже собственные башмаки из тюленьей кожи, главное, чтобы съеденное было запито хорошим глотком пива. Его страшила сама мысль о том, чтобы встретиться с опасностью без запаса пива, и он постоянно донимал иудея вопросами о качестве пива в тех землях, куда они направляются, но так и не получил внятного и утешительного ответа. Он вспоминал пиры и попойки, в которых участвовал, и сожалел о том, что не выпил тогда столько пива, сколько мог бы.
На вторую ночь плавания поднялся шторм, вздымались огромные волны, и команда радовалась чистому небу, позволявшему ориентироваться по звездам. Крок начал размышлять о том, чтобы выйти в открытое море, но опытные моряки уверяли, что, как бы далеко на юг ни заплыл корабль, по левому борту всегда будет земля. Только воды Нервасунд ведут в Рим, расположенный в самом центре мира. Гораздо сложнее путешествие из Норвегии в Исландию, где вокруг лишь бескрайний океан и нет земли, способной укрыть от ветра.
Иудей оказался знатоком звезд и умелым мореходом, однако в данном случае его знания были бесполезны, поскольку его звезды носили иные имена, да и к тому же он страдал от морской болезни. Орм разделял его страдания, и они с Соломоном поочередно склонялись над бортом, ощущая приближение смерти. Иудей жалобно вопил на своем языке, когда его не рвало, но на требование Орма замолчать он ответил, что молится своему богу, являющемуся ему в образе бури. Тогда Орм схватил его за шиворот и пригрозил, что, несмотря на его состояние, у него хватит сил выбросить его за борт, если тот издаст хоть один вопль, поскольку ветра и так достаточно.
Угроза возымела действие, а к утру ветер стих, море успокоилось, и оба почувствовали себя лучше. Лицо Соломона оставалось зеленым, но он дружелюбно улыбнулся Орму и, казалось, не держал на него зла. Он лишь указал на восходящее солнце и, подобрав знакомые ему слова, сказал, что красные крылья утра поднимаются над морем, а это значит, что его бог приходил сюда. Орм ответил, что божество является в столь величественном обличье, что лучше держаться от него подальше.
Позже утром они увидели горы прямо по курсу. Приблизившись к берегу, они не смогли найти удобную бухту для стоянки. Иудей признался, что эта часть побережья ему незнакома. Высадившись на берег, они немедленно столкнулись с местными жителями. После непродолжительной стычки поселенцы обратились в бегство, а люди Крока разграбили их хижины и вернулись на корабль, захватив провизию, коз и несколько пленников. Все радовались удачному набегу и предвкушали вкус жареного мяса.
Токи повсюду искал пиво, но нашел лишь несколько бурдюков с вином, настолько терпким и кислым, что, по его словам, он чувствовал, как его желудок сморщивается. Он не смог осилить все в одиночку и, угостив друзей остатками вина, провел весь вечер в одиночестве, напевая печальные песни, и слезы текли у него по бороде. Берси предостерег всех, чтобы его не трогали, предупредив, что Токи становится опасным, когда напивается до слез.
Соломон пообщался с пленными и сообщил викингам, что они находятся во владениях князя Кастилии, а страна, куда они направляются, лежит дальше на запад. Крок решил дождаться попутного ветра, а пока – есть и отдыхать. Он отметил, что ситуация может осложниться, если на них нападут крупные вражеские силы или если их корабли будут заблокированы в заливе. Соломон постарался успокоить команду, сказав, что им нечего опасаться, поскольку у князя Кастилии вряд ли есть флот, а для сбора крупной армии потребуется много времени. Он рассказал, что некогда князь Кастилии был могущественным правителем, но теперь вынужден подчиняться халифу Кордовы и даже платить ему дань. Помимо императора Германии Отто и императора Василия в Константинополе, нет в мире более могущественного правителя, чем халиф Кордовы. Однако эти слова вызвали у викингов громкий смех. Они заявили, что, хотя иудей и верит в свои рассказы, он мало что понимает в подобных делах. Они поинтересовались, слышал ли он что-нибудь о датском конунге Харальде, зная, что нет конунга могущественнее его.