Вождь повелел ей развернуться, внимательно изучая, перебирая пальцами ее длинные каштановые пряди и ощупывая кожу. Затем он прикоснулся кольцом, украшавшим его указательный палец, к ее животу, груди и губам, после чего, обратившись с несколькими словами к своим соплеменникам, снял свой алый плащ и накинул ей на плечи. Услышав его слова, все приложили руки ко лбу и склонились в поклоне, тихо бормоча что-то угодливое. Затем девушка оделась, оставив при себе красный плащ, ей принесли еду и питье, и все относились к ней с почтением. Пленники безмолвно наблюдали за происходящим, и, когда девушке был дарован плащ и предложено угощение, Орм отметил, что, кажется, ей повезло больше, чем всей дружине Крока.
Токи согласился, признаваясь, что ему было мучительно видеть ее во всей красе, уже принадлежащей другому, ведь он провел с ней так мало времени, всегда торопясь. Теперь же сама мысль о том, что ему никогда не удастся размозжить череп пузатому седобородому вождю, осквернившему ее тело своими грубыми руками, повергала его в отчаяние.
– Меня утешает лишь надежда, – добавил Токи, – что старик не найдет в ней радости. С первого взгляда она показалась мне рассудительной и исполненной достоинства, невзирая на наше непонимание. Верю, что со временем она сама вонзит нож в брюхо этому старому козлу.
Крок все это время сидел в глубоком молчании, сломленный своей участью, отвернувшись лицом к морю. Его совершенно не заботило происходящее на берегу. Но вдруг он издал возглас (что вызвало оживленный хохот у чужеземцев), потому что вдалеке в заливе показались четыре корабля, приближающиеся к берегу на веслах. Это были корабли, преследовавшие Берси. Они двигались медленно, и вскоре стало ясно, что один из них, сильно осевший в воде, серьезно поврежден: в борту виднелась огромная пробоина, многие весла были сломаны.
Это зрелище наполнило пленников восторгом, несмотря на их подавленность, раны и жажду. Они понимали, что Берси удалось протаранить вражеский корабль и заставить противника прервать бой, оставшись с тремя кораблями, и отступить ни с чем. Некоторые начали надеяться, что Берси вернется и освободит их.
Но Крок произнес:
– Берси потерял много людей, ведь когда я видел его в последний раз, множество вражеских воинов перебрались на его борт. Он должен был понять, что кто-то из нас остался жив, раз наш корабль не покинул залив. Думаю, он предпочтет добраться до дома с уцелевшим добром. Он поплыл либо на обоих кораблях, если хватает людей, чтобы управлять ими, либо на одном. Если он благополучно достигнет берегов Блекинге, сагу о походе Крока станут рассказывать по всему Листерланду и запомнят на века. Теперь же нас, несомненно, убьют, ибо гнев чужеземцев возрос оттого, что два наших корабля ушли у них из-под носа.
Но предсказания Крока на этот раз не сбылись. Пленникам дали пищу и воду, и один из незнакомцев занялся их ранами. Так викинги осознали свою участь – рабство. Кое-кто счел это лучшим исходом, чем смерть, но многие проклинали судьбу и хотели уйти из жизни. Предводитель иноземцев вывел на берег других рабов с галер, чтобы те могли пообщаться с викингами. Те говорили на разных языках, но ни один из них не был понятен скандинавам. Несколько дней чужеземцы чинили поврежденный корабль.
В сражении погибло много гребцов, и викинги заняли их место. Они умели грести, и поначалу труд не казался изнурительным, ведь каждое весло тянули двое. Но ноги их были скованы цепями, а кроме того, они должны были грести обнаженными, что было для них унизительно. Кожа викингов была светлее, чем у других рабов, и палящее солнце обжигало их спины, превращая каждый день в мучение. Со временем они загорели до смуглоты, потеряли счет времени и лишь гребли, ели, спали, испытывали жажду и голод, и так до тех пор, пока усталость не сваливала их с ног. Тогда они засыпали прямо за веслами, но продолжали грести, чтобы их не разбудил кнут надсмотрщика. Так они узнали, что такое жизнь настоящих рабов на галерах.
Они гребли под дождем и в нещадную жару, иногда ощущая легкий бриз, но холода не знали. Рабы халифа, они не знали, куда их везут и ради чего они трудятся. Мимо проплывали крутые берега и плодородные земли, они с трудом преодолевали широкие реки с сильным течением, видели издалека темнокожих людей на берегах и женщин под покрывалами. Они миновали залив Нервасунд, плыли вдоль границ владений халифа, видели богатые острова и прекрасные города, названия которых были им неизвестны. Они бросили якорь в просторной гавани и были заперты в домах для рабов, пока не пришло время снова выходить в море. И опять они надрывались на веслах, преследуя чужие корабли, пока сердце не готово было выскочить из груди, а затем лежали на палубе, задыхаясь, пока рядом бушевала битва, за которой они не могли наблюдать.