Однако большую часть времени его занимали мысли о бегстве. Однажды, воспользовавшись соседством, Токи прошептал Орму о своем плане, для которого требовался лишь небольшой кусочек металла. Ночью, когда корабль будет стоять в порту, а большая часть людей уснет, он с помощью этого предмета освободится от цепи на ноге. Затем он передаст железо другим викингам, чтобы те также бесшумно освободились. После этого они смогут в темноте расправиться с охраной и завладеть оружием. Выбравшись на берег, они смогут дать отпор.
Орм ответил, что план хорош, но сомневается в его осуществимости. Он и сам не против уничтожить охрану, но не уверен, что все получится. Где они найдут подходящий кусок металла и как, будучи раздетыми и под постоянным наблюдением, пронесут его на корабль? Токи вздохнул, признав, что трудности есть, но лучшего плана у него нет. Он также добавил, что нужно выждать подходящий момент, который может представиться сам собой. Он также поделился своим планом с Кроком, но тот выслушал его без энтузиазма.
Вскоре корабль поставили в док на одной из верфей халифа для очистки и повторной осмолки. Эту работу поручили нескольким рабам, среди которых были и викинги, хорошо знакомые с корабельным делом. Их сковали попарно и выставили вооруженную охрану. Надсмотрщик с бичом постоянно следил за ними, подгоняя их, а два воина с мечами и луками ходили следом. Рядом с кораблем, у бочки с питьевой водой для рабов, стоял огромный котел с кипящей смолой.
Крок и Гунни стояли рядом с бочкой, когда к ней приблизился один из рабов, поддерживая своего товарища, который едва мог идти, так как сильно повредил ногу во время работы. Он опустился на землю и начал пить воду, когда к ним подошел надсмотрщик, чтобы узнать, что случилось. Раненый лежал на боку и стонал, но надсмотрщик решил, что тот симулирует, и ударил его бичом, чтобы тот встал. Однако человек остался лежать на месте.
Крок стоял неподалеку, у дальней кромки чана. Поведя за собой Гунни, он сделал рывок к раненому, и его недавняя апатия словно испарилась.
Приблизившись и удостоверившись, что цепь достаточно длинная, он ринулся вперед. Одной рукой он вцепился в ремень надсмотрщика, другой – в его шею и, оторвав его, кричащего, от земли, поднял над головой. Перепуганный надсмотрщик издал вопль, а ближайший стражник, обернувшись, нанес удар мечом. Крок, казалось, не почувствовал боли. Уклонившись от следующего удара, он отступил на пару шагов и швырнул надсмотрщика в котел с кипящей смолой. Потеряв равновесие, Крок все же устоял на ногах. Усмехнувшись, он произнес: «Удача снова со мной», – и рухнул на землю, испустив дух.
Рабы возликовали, но радость викингов была омрачена скорбью. Еще долго они вспоминали подвиг Крока и его последние слова. Все были единодушны во мнении, что он умер как настоящий вождь, и не сомневались, что, умирая в агонии, надсмотрщик достаточно прокипятился в смоле. Токи посвятил Кроку вису, в которой говорилось:
Когда они вновь вышли в море под веслами, у них был новый надсмотрщик, который, судя по всему, усвоил урок, преподанный судьбой его предшественника, и не злоупотреблял ударами плетью.
Глава шестая. Иудей Соломон и госпожа Субайда. У Орма появляется меч Голубой Язык
Самочувствие соседа Орма по веслу ухудшалось с каждой минутой, пока он окончательно не выбился из сил. В результате, как только корабль бросил якорь в одной из южных военных гаваней, носившей имя Малага, его списали на берег, ожидая появления замены. Орму пришлось из последних сил тянуть лямку за двоих последние недели, и он надеялся на достойного компаньона. Замена не заставила себя ждать и явилась наутро. Четверо солдат буквально затащили его на борт, и красноречие пленника не подвергалось сомнению. Он извергал такую отборную брань, какой не слыхали на этом судне. Молодой, прекрасно сложенный, с тонкими чертами лица и без единого намека на бороду.
Его дотащили до скамьи и держали, пока не защелкнули цепь на ноге. По щекам его катились слезы, но то были слезы ярости, а не горечи. Капитан и надсмотрщик подошли взглянуть на нового гребца, а тот в свою очередь обрушил на них поток ругательств и оскорблений, используя слова, незнакомые Орму. Рабы замерли в ожидании немедленной расправы, но капитан и надзиратель лишь поглаживали бороды, углубившись в изучение письма, врученного охранниками. Они переглянулись и начали что-то обсуждать шепотом, в то время как новоприбывший проклинал их, называя ублюдками, поедающими свинину и сожительствующими с ослицами. В конце концов надсмотрщик, угрожая плетью, потребовал замолчать. Когда же начальство отошло, бедняга разразился такими безутешными рыданиями, что все его тело содрогалось.