Как-то утром, в одном из восточных портов, куда их судно прибыло вместе с другими, завершив длительную охоту на африканских пиратов, на борт поднялись четверо. Увидев их, Халид от избытка чувств изменился в лице и не смог ответить на расспросы Орма о том, кто эти люди. Один из прибывших, облаченный в богатый тюрбан и длинную накидку, оказался придворным. Он передал капитану послание, которое тот с почтением приложил ко лбу и с трепетом прочитал. Остальные были близкими Халида; как только с него сняли оковы, они кинулись обнимать его, заливаясь слезами, целуя и ликуя вне себя. Двое других были слугами и несли одежду и запас еды. Они одели Халида в изысканное одеяние и предложили пищу. Орм напомнил ему об обещании, но Халид, ругая своих за отсутствие цирюльника, уже не слышал его. Затем в сопровождении свиты Халид сошел на берег. Капитан почтительно пожелал ему счастливого пути, на что тот благосклонно кивнул и удалился под руку со своими близкими.
Орм сожалел об уходе Халида, интересного собеседника, и боялся, что, обретя свободу, тот забудет свое обещание. На смену Халиду пришел владелец лавки, обвиненный в обмане покупателей. Он быстро уставал и был бесполезен в гребле, за что его часто наказывали плетьми, после чего он долго стонал и шептал молитвы. Орм не находил удовольствия в общении с ним, и эта часть жизни на галере казалась ему самой тягостной. Он надеялся на Халида и Соломона, но со временем эти надежды угасали.
Но вот наконец в Кадисе настал долгожданный день. На судно прибыл человек с отрядом воинов. По его приказу с викингов сняли цепи, предоставили одежду и обувь и перевели на другой корабль, который отправился вверх по реке в Кордову. Им предстояло грести против течения, но их больше не держали в оковах и не подвергали бичеванию, а уставших часто сменяли. Более того, впервые за долгое время им разрешили сидеть рядом и свободно общаться. Они провели в рабстве на галерах два года и большую часть третьего.
Токи, постоянно певший и смеявшийся, признался, что не знает, что их ждет, но уверен в одном: настало время утолить жажду. Орм посоветовал ему подождать разрешения, напомнив, что однажды Токи уже злоупотребил этим занятием. Токи согласился, что ожидание – лучшее решение, но признался, что это нелегко. Все беспокоились о своей дальнейшей судьбе, и тогда Орм рассказал о своем разговоре с Халидом о Соломоне. Все громко восхвалили иудея, а заодно и Орма, и, хотя он был самым молодым, признали его своим предводителем.
Они приблизились к городу халифа, простиравшемуся по обоим берегам реки, с плотно стоящими домами, ослепительными дворцами, пальмовыми рощами и устремленными в небо башнями. Их поразили его размеры и величие, превосходящие все их ожидания. Изобилие роскоши казалось им достаточным, чтобы обеспечить богатой добычей целую армию датских викингов.
Их провели по улицам города, где они с любопытством рассматривали толпы людей. Единственное, о чем они сожалели, это о малом количестве женщин, закутанных в плащи и скрывающих лица под вуалями.
– Уже три года, как мы странствуем среди чужаков, – посетовал Токи, – и нам ни разу не довелось ощутить присутствие женщины.
– Если нас освободят, – ответил Огмунд, – то нам стоит уделить женщинам особое внимание, тем более что их мужья настолько непривлекательны, что не идут ни в какое сравнение с нами.
– В этой стране каждый мужчина может иметь четырех жен, – заметил Орм, – если он соблюдает учения пророка. Но, решившись на это, он навсегда должен отказаться от вина.
– Трудный выбор, – пробормотал Токи, – хотя их пиво всегда казалось мне слишком водянистым. Может быть, нам просто не довелось попробовать их лучший сорт. Но четыре женщины – это именно то, что мне сейчас нужно.
Их привели в просторный дом, где собралось много воинов, и они провели там ночь. Утром появился незнакомец и проводил их в другое здание, расположенное неподалеку, где их вымыли, подстригли и предложили освежающие напитки в искусно сделанных кубках. Затем им выдали одежды из тончайших тканей, так как их кожа отвыкла от грубой одежды после долгого пребывания нагими. Они переглянулись и рассмеялись, увидев произошедшие перемены. Затем их провели в большой зал, где их тепло приветствовал важный господин. Они не сразу узнали в нем Соломона, преобразившегося и ставшего похожим на богатого и влиятельного князя.
Он радушно принял их, пригласил к столу и заверил, что они могут чувствовать себя как дома. Однако он почти забыл северный язык, и только Орм мог поддерживать с ним беседу. Соломон рассказал, что, узнав об их бедственном положении, сразу же предпринял все возможное, чтобы помочь им, ведь в свое время они оказали ему неоценимую услугу, за которую он хотел отблагодарить их. Орм выразил Соломону свою признательность, но сказал, что им не терпится узнать, свободны ли они или по-прежнему находятся в рабстве.