Женщина обратила взор на Токи, задав вопрос:
– Почему ты предпочел обратиться к своему товарищу, а не ко мне?
Орм разъяснил, что Токи не владеет арабским, но тем не менее говорит, что узнает ее, несмотря на то что она стала еще прекраснее с их последней встречи.
– И мы оба рады, – добавил он, – что благосклонность судьбы и власть вновь вернулись к тебе, ибо мы считаем, что ты более других достойна и того и другого.
Она одарила Орма улыбкой и произнесла:
– Но ты, рыжеволосый, все же освоил наречие этой земли. Кто же из вас более достоин, ты или твой друг, некогда бывший моим господином?
– Мы оба считаем себя доблестными мужами, – отвечал Орм. – Однако я молод, и мне выпало меньше испытаний, чем ему. К тому же он проявил отвагу при захвате крепости, что была твоим домом. Посему, я полагаю, он лучший из нас, хотя и не может выразить этого на языке твоей страны. А самым выдающимся среди нас был Крок, наш вождь, но его, к сожалению, уже нет с нами.
Она упомянула, что помнит Крока и что достойные вожди редко доживают до старости. Орм поведал ей о его кончине, и Субайда, кивнув, произнесла:
– Удивительно, как причудливо сплелись наши судьбы. Вы захватили отцовский дом, лишили жизни моего отца и многих его людей, за что я должна была бы потребовать ваши жизни. Но отец был жесток, особенно к моей матери, и я всегда испытывала к нему ненависть и страх. Я была рада его гибели и не жалела о том, что оказалась среди чужеземцев и что мною станет обладать твой друг. Хотя было бы лучше, если бы мы могли общаться напрямую. Мне не был неприятен запах его бороды, я любила его веселый взгляд и звонкий смех. К тому же он обращался со мной бережно, даже в подпитии и приступе похоти. Он не оставил на моем теле следов и дал мне самую легкую ношу в дороге на корабль. Я бы с радостью поехала с ним на его родину. Передай ему это.
Орм пересказал все Токи, который слушал его с большим вниманием. Когда Орм закончил, Токи произнес:
– Видишь, как мне везет с женщинами! Но она лучшая из всех, кого я видел, скажи ей об этом. Как ты думаешь, она собирается сделать меня влиятельным человеком в ее стране?
Орм ответил, что об этом не было речи. Затем, передав Субайде комплименты Токи, он обратился к ней с просьбой рассказать, что случилось с ней после их расставания на берегу моря.
– Меня доставил в Кордову капитан судна, – начала рассказ Субайда. – Он не смел ко мне прикоснуться, хотя и заставил раздеться, зная, что я стану ценным даром для его господина, могущественного визиря Альманзора, которому я теперь и принадлежу. Он, всесильный визирь халифа, обучил меня вере пророка и возвысил из рабыни до любимой жены, ибо моя красота, по его мнению, затмевает остальных. Да будет славен Аллах! Ваше появление принесло мне удачу, ведь если бы вы не разрушили крепость моего отца, я бы продолжала жить в постоянном страхе, а многие корыстные люди домогались бы меня. Узнав от Соломона, ювелира, создающего для меня драгоценности, что вы живы, я решила всеми силами вам помочь.
– Мы благодарны вам, Соломону и Халиду из Малаги за спасение от галер, – ответил Орм. – Ваше слово имело наибольший вес, и мы особенно вам признательны. Нам несказанно повезло встретить таких людей, иначе нас ждала бы лишь тяжелая работа на галерах и скорая смерть. Мы рады служить вашему господину и защищать его от врагов. Однако нас удивляет, что вам удалось убедить его, ведь к северянам здесь относятся как к опасным врагам со времен сыновей Рагнара Кожаные Штаны.
– Вы оказали Альманзору большую услугу, захватив крепость моего отца, – сказала Субайда, – иначе он бы обо мне не узнал. К тому же всем известно, что северяне – храбрые воины, держащие слово. Халиф Абдуррахман Великий и его отец, эмир Абдулла, держали на службе многих норманнов, хотя прежде ваши люди разоряли испанские берега. Сейчас же северяне редко заходят сюда, поэтому среди телохранителей халифа их нет. Если будете доблестно служить Альманзору, вас щедро наградят, а командир охраны выдаст доспехи и оружие. Но сначала примите от меня дары.
Она повелела рабу, стоявшему позади носилок, и тот преподнес два меча в роскошных ножнах с поясами, украшенными серебряными пряжками. Воины с радостью приняли дары, чувствуя себя без мечей, как без одежды. Они обнажили клинки, проверили их остроту и взвесили в руках. Соломон взглянул на мечи и одобрительно кивнул.
– Клинки выкованы в Толедо, в кузницах, славящихся мастерами по стали и серебру. Мечи сохраняют традиционную прямую форму, как во времена готского короля, до прихода последователей пророка. Никто и нигде не выкует меч лучше этого.