Все это время Орм и его люди не переставали восхищаться могуществом и удачей Альманзора и его трепетным отношением к Аллаху. Каждый вечер слуги тщательно счищали с его сапог и одежды комья грязи, собранной в походах, и складывали в шелковый мешок. По окончании каждого похода этот мешок отправляли в Кордову. Альманзор завещал похоронить его вместе со всей грязью, собранной во время войн с христианами, веря, что «благословен тот, кто прошел пыльными путями, сражаясь с неверными».
Несмотря ни на что, благоговейный страх Альманзора перед Аллахом не ослабевал, и он решил организовать самый масштабный поход из всех, что он когда-либо предпринимал. Его целью было разрушение священного для христиан города в Астурии, где покоились останки апостола Иакова, известного своими чудесами. Осенью, на двенадцатом году правления халифа Хишама, что совпадало с четвертым годом службы Орма и его товарищей у Альманзора, он собрал несметное войско, невиданное доселе в Испании, и двинулся на север через Пустынную страну, давнюю границу между Андалузией и христианской Астурией.
Они достигли христианских земель за пределами Пустынной страны, куда еще не ступала нога андалузцев. Каждый день происходили кровопролитные столкновения, поскольку христиане устраивали засады в горах и ущельях. Однажды вечером, когда войско расположилось на привал и Альманзор отдыхал в палатке после вечерней молитвы, христиане неожиданно атаковали.
Поначалу они едва не разгромили мусульман, поскольку отряд ворвался прямо в лагерь. В хаосе повсюду звенели мечи и раздавались крики о помощи. Услышав шум, Альманзор выскочил из палатки в шлеме и с мечом, но без доспехов. В этот вечер Орм и двое его людей, Халли и Рапп Одноглазый, охраняли вход в палатку. Когда появился Альманзор, несколько вражеских всадников приближались к палатке на полной скорости. Увидев Альманзора, они узнали его по зеленому покрывалу на шлеме, так как только он носил этот цвет, и с криками бросили в него копья. Было темно, и уже немолодой Альманзор не смог уклониться, но Орм, стоявший ближе всех, внезапно бросился на него сзади, сбил с ног и принял два копья на свой щит, а одно задело его плечо. Четвертое копье лишь слегка оцарапало Альманзора в бок, когда он уже лежал на земле. Халли и Рапп бросились на врагов и, метнув копья, сбили одного с седла. Вскоре подоспела помощь, и многих христиан убили, а остальных обратили в бегство.
Орм вытащил копье из плеча и помог Альманзору подняться, гадая, как его господин отреагирует на то, что его сбили с ног и он испачкался в пыли. Но Альманзор был доволен своим ранением. Это было его первое ранение в жизни, и он воспринял это как добрый знак, что Аллах позволил пролить за него кровь, защитив от более серьезных травм. Он приказал привести к нему командиров трех кавалерийских отрядов и отчитал их перед всем войском за недостаточную охрану лагеря. Они упали ниц и признали свою ошибку. Затем Альманзор, как он это обычно делал в хорошем настроении, выслушал их мольбы и позволил им заплести бороды перед казнью.
Халли и Рапп получили от него по полной горсти золотых монет. Когда все воины построились в ряд перед Альманзором, он велел Орму выйти из строя. Взгляд Альманзора был суров, когда он обратился к нему:
– Рыжебородый, ты поднял оружие на своего повелителя, что недопустимо для воина. Как ты это объяснишь?
– В воздухе свистели копья, – парировал Орм, – и у меня не было выбора. Твоя слава, господин, так велика, что это происшествие не нанесло ей вреда. К тому же ты упал лицом к неприятелю, что исключает любые домыслы о бегстве.
Альманзор, задумавшись, погладил бороду, затем кивнул в знак согласия и произнес:
– Твой ответ разумен. Ты спас мою жизнь, и я в долгу перед тобой.
Он распорядился принести ларец, извлек оттуда массивное золотое ожерелье и произнес:
– Я вижу, что копье нанесло тебе болезненную рану в плечо. Пусть это украшение облегчит твою боль.