Викинги внимательно выслушали монаха и согласились, что торговля с Брианом не сулит ничего хорошего. Орм заключил:
– Видать, Иаков-звонарь хорошо нам помог, направив к вашему острову, а не во владения конунга Бриана.
– Колокол святого Финньяна тоже сыграл свою роль, – добавил монах. – Ну а теперь, когда вы убедились, как святые помогают даже язычникам, не пора ли вам уверовать в Бога и принять христианство?
Орм ответил, что над этим он особо не задумывался и не видит прямой необходимости в подобном шаге.
– Возможно, это гораздо важнее, чем тебе кажется, – произнес монах. – До наступления Судного дня, когда Христос явится для суда над всеми живущими, осталось всего лишь двенадцать лет. До этого момента все должны принять крещение, и будет неразумно оставаться в числе последних. Все больше людей отворачиваются от старой веры. Пришествие Спасителя, несомненно, близко, поскольку Харальд, датский правитель, один из самых ярых приверженцев язычества, принял христианство. Пришло время и тебе последовать его примеру, отвернуться от ложных богов и обрести истинную веру.
Слова монаха вызвали изумление у Орма и его товарищей. Несколько человек даже начали громко смеяться, похлопывая себя по бедрам.
– Сейчас он нам расскажет, – заметил Токи, – как конунг сам стал таким же монахом и лишился волос на голове.
– Мы странствовали по свету, – ответил Орм, – в то время как ты находился в уединении с братьями. И ты пытаешься сообщить нам новости, которые, по твоим словам, важнее наших собственных? Поверить в то, что Харальд обратился в христианство, трудно. Скорее всего, кто-то из моряков подшутил над тобой, зная твою наивность.
Однако монах настаивал на правдивости своих слов. Он утверждал, что весть была передана их епископом во время его визита два года назад. После этого семь воскресений подряд они молились за тех христиан, чьи дома подверглись нападениям викингов, восхваляли Иисуса и благодарили за Его победу над иноверцами.
Эти слова заставили людей задуматься, но поверить в услышанное было непросто.
– Он же потомок самого Одина, – шептались они, обмениваясь взглядами. – Как он мог обратиться к другому богу?
– Всю жизнь его хранила невероятная фортуна, – шептались вокруг, – дарованная Эйснером. Его ладьи уходили в набеги на христианские земли и возвращались, полные добычи. Зачем ему понадобился христианский бог?
Они сидели, потрясенные, лишь качая головами в неверии.
– Он состарился, – пробормотал Ульв Волчий Оскал, – и, возможно, впал в маразм, подобно Ани конунгу Уппсалы. Ведь вожди пьют больше меда и имеют больше жен, чем простой люд, а это с годами так изматывает человека, что его рассудок туманится и он теряет связь с реальностью. Но конунги вольны делать все, что им вздумается, даже когда их покидает мудрость. Потому-то конунга Харальда и обратили в новую веру.
Все согласно закивали, вспоминая случаи о людях, которые на старости лет становились чудными и доставляли родным немало хлопот своими выходками. Все согласились, что незавидна участь того, кто доживет до потери зубов и помрачения разума. Монахи возразили, что их ждут заботы посерьезнее, когда через дюжину лет наступит Судный день. Но викинги ответили, что разберутся с этим, когда придет время, а пока не намерены обращаться ко Христу, страшась лишь Его суда.
Орму и без того было над чем поразмыслить, так как ему нужно было принять решение, куда разумнее будет повернуть, раз путь на внутренние торги был отрезан.
После недолгой паузы он произнес:
– Легко быть вождем, когда есть добыча на раздел и кубок, который тебе наполняют первым. Но это не столь заманчиво, когда ответственность за других давит на плечи, а у меня пока нет четкого плана. Одно очевидно: нам необходимо отплыть без промедления, ведь невольники готовы, и любая задержка лишь усложнит наше плавание. Мне думается, нам стоит взять курс к конунгу Харальду. При его дворе всегда найдутся богатые люди, готовые щедро заплатить за рабов. А если слухи о его обращении в христианство правдивы, у нас припасен ценный дар, который поможет снискать его расположение. Лично я предпочту стать его дружинником, нежели оставаться младшим сыном в доме отца – если, конечно, старик и мой брат Одд еще живы, в чем я не уверен. А тем, кто торопится домой, будет проще добраться оттуда до Блекинге, когда мы честно поделим вырученные деньги. Главное, чтобы рабы выдержали плавание в холодных северных водах.