Ранней весной того года Рапп Одноглазый взял себе в жёны дочь крестьянина по имени Торгунн, чьего согласия он добился легко, несмотря на отсутствие одного глаза, ибо он прослыл как видавший виды мореход и человек, искусный в бою. Рапп заставил её креститься, и она сделала это без промедления и не пропускала с тех пор ни одной службы. Она была миловидна и умело справлялась со своими обязанностями по дому. Рапп и она были довольны друг другом, хотя он иногда принимался ворчать, что её трудно заставить умолкнуть и что она никак не принесёт ему ребёнка. Ильве она пришлась по душе, и они часто сидели вместе и доверительно беседовали, и им всегда находилось о чём поговорить.
Случилось так, что однажды всем домочадцам пришлось пойти в лес, дабы отыскать заблудившихся тёлок. Их поиски не увенчались успехом. К вечеру, когда Рапп с пустыми руками возвращался домой, он услышал какие-то звуки, доносившиеся из березовой рощи, и направился туда. Он увидел у большого валуна лежащую Торгунн и магистра Рэйнольда, склонившегося над ней. Больше он ничего не увидел, поскольку трава была высока, а заслышав его шаги, оба вскочили на ноги. Рапп стоял, не говоря ни слова, но зато Торгунн сразу нашлась и, прыгая на одной ноге, обрушила на него поток слов.
— Вот уж удача так удача, что ты оказался поблизости, — сказала она, — теперь ты поможешь мне добраться до дома. Я вывихнула колено, споткнувшись о корень, лежала здесь и звала на помощь, пока этот добрый человек не услышал меня. У него не хватило сил поднять меня и донести на себе, но он прочитал молитвы над моим коленом, и мне стало лучше.
— У меня всего лишь один глаз, — ответил Рапп, — но им я вижу хорошо. Так уж нужно ему было ложиться на тебя, когда он читал молитвы?
— Он не ложился на меня! — возмущённо вскричала Торкни. — Рапп, Рапп, что с тобой? Он опустился рядом со мной на колени, взял мою ногу и трижды помолился над ней.
— Трижды? — спросил Рапп.
— Не притворяйся, что ты глупее, чем есть на самом деле, — сказала Торгунн. — Сперва во имя Отца, затем во имя Сына, и, наконец, во имя Духа Святого. Получается — трижды.
Рапп взглянул на священника. Тот был бледен, губы его тряслись, но в остальном он выглядел как обычно.
— Если бы ты ещё и запыхался, — промолвил задумчиво Рапп, — то к этому времени был бы уже мертвецом.
— Я приехал в эту страну, дабы принять мучения, — кротко ответил священник.
— Тебе ещё придётся достаточно помучиться, — сказал Рапп. — Но сперва дай я взгляну на твои колени, женщина, если ты ещё помнишь, которое из них болит.
Торгунн заворчала и сказала, что с ней никто так не обходился прежде. Тем не менее она покорно села на камень и обнажила левое колено. Они долго спорили, есть там шишка или нет, но, когда Рапп нажал, она громко вскрикнула.
— Несколько минут назад было ещё хуже, — сказала она. — Но думаю, что с твоей помощью я кое-как доковыляю до дома.
Рапп стоял с мрачным лицом и что-то думал про себя. Затем он сказал:
— Случилось ли что-нибудь с твоим коленом, я не знаю, ибо твой крик ничего не означает. Но я не хочу, чтобы Орм говорил, будто бы я убил его гостя без повода. Отец Вилибальд хорошо разбирается в подобных вещах, он-то мне и скажет, повреждено ли твоё колено.
Они направились домой и шли довольно быстро, хотя Торгунн приходилось часто останавливаться и переводить дух от боли. Когда уже было совсем недалеко, она потребовала, чтобы оба мужчины поддерживали её, а сама обвила их шею руками.
— Ты достаточно тяжело повисла на мне, — сказал Рапп, — но я всё ещё не знаю, верить тебе или нет.