Они с благодарностями покинули Соломона и были отведены во дворец Альманзора, где были переданы начальнику дворцовой стражи, который выдал им доспехи и оружие. Так начались их служба телохранителями при Альманзоре. И семь человек с севера избрали Орма своим предводителем.
Глава седьмая
О том, как Орм находился на службе у Альманзора, и о том, как он пустился в плавание с колоколом святого Иакова
Орм заступил на службу в Кордове на восьмой год правления калифа Хишама, то есть за три года до того, как Буи Толстый и Вагн Акинсон отправились с йомсвикингами в поход против норвежцев. Он оставался на службе у Альманзора четыре года.
Люди из числа телохранителей калифа пользовались большим почётом в Кордове, они были даже одеты иначе, нежели обычные жители. У них были лёгкие и тонкие кольчуги, но гораздо более прочные и такой изящной работы, которой ни Орм, ни его люди никогда прежде не видели. Шлемы блестели, как серебро, иногда они накидывали алые мантии поверх доспехов. По краям их щитов была искусно выгравирована надпись, которая также находилась на стяге Альманзора, который всегда несли во главе войска. Надпись гласила: «Лишь Аллах приносит победу».
Сперва, когда Орм и его люди были приведены начальником стражи к Альманзору, их поразил его облик, ибо они ожидали увидеть героя. Он был очень непривлекательным человеком маленького роста, лысоватый, с жёлто-зелёным цветом лица и тяжело нависшими бровями. Он восседал на широкой кровати, обложенный грудой подушек, и равномерно подёргивал бороду, отдавая отрывистые приказы двум писцам, сидящим перед ним на полу и записывающим всё, что он говорил. На столе, рядом с его кроватью, стояла коробка, покрытая медью, за ней чаша с фруктами и большая плетёная клетка, где играли и крутились колесом несколько маленьких обезьян. Пока писцы записывали сказанное, он брал плоды из чаши и просовывал между прутьями клетки, созерцая, как обезьяны ссорятся из-за подачки и протягивают свои карликовые ручки, требуя ещё фруктов. Но вместо того, чтобы улыбнуться на их шалости, он лишь смотрел на них печальными глазами, проталкивал сквозь прутья ещё фруктов и вновь диктовал что-то писцам.
Спустя некоторое время он позволил отдохнуть писцам, и велел начальнику стражи приблизиться к нему вместе с его людьми. Оторвав взгляд от клетки, он пристально посмотрел на Орма и остальных викингов. У него были чёрные, печальные глаза, но казалось, что в их глубине горит какой-то огонь, поэтому люди с трудом выдержали его взгляд. Он придирчиво осмотрел одного за другим и покачал головой.
— Эти люди держатся как воины, — обратился он к начальнику стражи, — они понимают наш язык?
Начальник стражи указал на Орма и сказал, что остальные языка не знают и потому считают его своим предводителем.
Альманзор спросил Орма:
— Как тебя зовут?
Орм ответил и добавил, что на их наречии его имя означает «змея». Потом Альманзор вновь задал вопрос:
— Кто твой король?
— Харальд, сын Горма, — ответил Орм, — ему принадлежит Датское королевство.
— Я не знаю его, — промолвил Альманзор.
Тебе повезло, господин, — сказал Орм, — ибо куда бы ты ни направил свои корабли, властители бледнеют, услышав его имя.
Альманзор пристально взглянул на Орма и произнёс через некоторое время:
— У тебя острый язык, и ты получил такое имя по заслугам. Твой король — друг франков?
Орм улыбнулся и ответил:
— Он был их другом, когда в его владениях вспыхнули недовольства. Но когда судьба повернулась к нему с лучшей стороны, он сжёг города франков и саксов. Моему королю всегда сопутствует удача.
— Может статься, что он и хороший король, — промолвил Альманзор. — А кто твой бог?
— Не так легко ответить на твой вопрос, господин. Мои боги — это боги моего народа, и мы считаем, что они так же могущественны, как и мы. Их немало, и некоторые из них уже стары настолько, что все люди, кроме поэтов, лишь докучают им своими просьбами. Самого сильного среди них зовут Тор. Он такой же рыжий, как и я, и его считают покровителем всех смертных. Но самый мудрый среди них — Один, покровитель воинов, и мы благодарны ему за то, что норманны лучшие войны в мире. Я не знаю, что сделал для меня каждый из наших богов в отдельности, знаю лишь, что я для них ничего особенного не сделал. Но кажется мне, что на этой земли они не обладают никакой властью.
— Теперь слушай внимательно, что я скажу, неверный, — промолвил Альманзор. — Нет бога, кроме Аллаха. Не говори мне ни то, что их много, ни то, что их трое; в День Суда тебе же будет лучше, если ты не будешь произносить подобных вещей. Нет бога, кроме Аллаха, Живого и Сущего, и Мухаммед — пророк Его! Это истина, и в это ты должен верить. Когда я иду с войной против христиан, я делаю это во имя Аллаха и пророка, и плохо придётся тому человеку в моём войске, кто не почитает их. Поэтому отныне ты и твои люди не должны поклоняться никому, кроме истинного бога.