Эта виса была встречена с шумным одобрением, и многие повскакали на свои скамьи и пили за удачу Стирбьёрна. Стирбьёрн приказал наполнить дорогой кубок и пожаловал его скальду, промолвив:
— Это не та награда, исландец, которую ты получишь, когда я буду сидеть на троне в Уппсале. Там хватит добра каждому из моих дружинников, ибо мой дядя, Эйрик, очень алчен и скопил столько, что нам остаётся лишь открыть его ларцы. Когда наступит весна, я поплыву на север, дабы сделать это, и буду рад всем, кто пойдёт со мной.
У многих людей короля Харальда и короля Свейна воспламенилась кровь от подобных речей, и они вызвались идти с ним в поход, ибо молва о богатствах Эйрика ходила по всему северу. Кроме того, набеги на Уппсалу не совершались уже со времён Ивара Широкие Объятья. Ярд Сибби с Малых Островов был уже пьян, и ему было тяжело держать одновременно и кубок и голову, но он присоединился к большинству, проревев, что он пойдёт на пяти кораблях в поход со Стирбьёрном на север, ибо, сказал он, он уже начал деревенеть от старости, а мужчина должен умереть среди воинов, а не как вол на соломе. Король Харальд сказал, что он уже слишком стар, чтобы принимать участие в походе, и его дружина должна оставаться дома, дабы поддерживать мир в королевстве, но и он не останется в стороне, если его сын, Свейн, даст людей и корабли Стирбьёрну.
Король Свейн задумчиво сделал глоток, потеребил бороду и ответил, что ему не по силам предоставить людей и корабли, поскольку он не может пренебрегать обязанностями перед своими людьми, которых он должен защищать от саксов.
— Я думаю, что будет самым справедливым, — добавил он, — если мой отец даст всё необходимое, ибо он уже стар, и его людям нечего делать, кроме как ждать трапезы да слушать болтовню попов.
Король Харальд разразился гневом, и в зале поднялся шум и гам. Король сказал, что сразу видно, что Свейн был бы только рад, если бы его отец остался без защиты в Еллинге.
— Но будет так, как я прикажу! — крикнул он, и лицо его побагровело. — Ибо пока ещё я — король данов, я и только я! Итак, Свейн, ты дашь корабли и людей Стирбьёрну!
Услышав эти слова, король Свейн замолчал, ибо он боялся отцовского гнева. Кроме того, было очевидно, что многие из его людей охотно последовали бы за Стирбьёрном в Уппсалу. Тогда сказал Стирбьёрн:
— Меня очень радует то, — промолвил он, — с каким рвением вы пытаетесь помочь мне. Я думаю, что лучшим решением будет следующее: ты, Харальд, должен решить, сколько кораблей даёт мне Свейн, а ты, друг мой Свейн, решаешь, сколько даст мне твой отец.
Это предложение позабавило всех пирующих, и благодаря этому все позабыли про ссору. Наконец было решено, что Харальд и Свейн дают по двенадцати кораблей с людьми каждый, а Стирбьёрн, кроме того, уговорит людей из Сконе пойти к нему на службу. За это Харальд и Свейн получат свою долю из сокровищ короля Эйрика. На этом закончился третий день пира.
На следующий день, когда доели праздничную свинину, на столах появились капустный суп и баранина, и все согласились, что кушанье было отменным. Вечером один человек из Халланда поведал о свадьбе в Смоланде, на которой он присутствовал. Во время торжеств возник спор из-за лошадей, и люди схватились за ножи, в то время как невеста, её подружки и служанки радостно смеялись, наблюдая за ними, и всячески подбадривали противников поскорее решить дело. Но, когда невеста, которая происходила из известной семьи, увидела, что один из родичей жениха выколол глаз её дяде, она сняла со стены факел и бросила его в жениха так, что у того загорелись волосы. Одна из подружек невесты, не теряя присутствия духа, проворно натянула свою нижнюю юбку на голову жениху и плотно её прижала, спасая ему тем самым жизнь, хотя он ужасно кричал, а голова его была чёрной и покрыта ожогами. В это время огонь перекинулся на солому, устилавшую пол, где лежали двенадцать пьяных или раненых человек, которые сгорели заживо. Эта свадьба была признана лучшей из тех, что справляли в Смоланде за последние годы, и запомнилась она надолго. Жених и невеста живут вместе в мире и согласии, хотя он и остался лыс на всю жизнь.